«Или больше всего вреда, — подумал он про себя. Ведь эти книги направлены против других книг, они предназначены для того, чтобы люди книги отвернулись от своей Библии, что на их языке и значит «книга». Но вряд ли стоит говорить об этом многоученому Мойше. Он никогда не научится использовать ученость таким образом».

А Единый Король уже был в море, направляясь к острову Мальорка, и весь объединенный флот выстроился вокруг флагмана в походном порядке. Шеф наблюдал, как летная команда бьется с его новым, чрезвычайно неуклюжим изобретением. Рядом стоял Толман с крайне неодобрительным выражением лица.

— Повтори-ка еще разок, — сказал Шеф мальчику, — о чем я должен помнить.

— Во-первых, удерживайте открытый конец, тот, который пошире, по направлению ветра. Чтобы ветер бил вам в лицо. Если ветер сместится, то и вы смещайтесь. — И паренек с важным видом стал водить руками короля. — Если ветер пойдет выше, поверните руки вот так. А если он окажется снизу, то вот так. Хвостовое оперение работает как навесной руль, это вы сообразите. Самое главное — если вы почувствуете, что что-то пошло неправильно, значит, уже слишком поздно. Нужно все время двигаться, никогда не останавливаться. Как птица. Этому сразу не научишься, — снисходительно заметил мальчик. — Я сам сколько раз падал в море.

Прислушивающийся к их беседе Квикка про себя подумал: насколько же легче выдержать такое падение ребенку весом в шестьдесят фунтов по сравнению с воином втрое тяжелее. Но из долгого опыта он усвоил, что Единый Король не придает значения возможностям неблагоприятного исхода. Ну по крайней мере плавает король неплохо. Квикка лично заточил поясной нож Шефа до бритвенной остроты, на случай, если королю придется срочно высвобождать себя в воде из упряжи. Бранд отобрал дюжину лучших во всем флоте пловцов, включая себя, и разместил их парами на кружащих спасательных судах.

Но все равно эксперимент казался обреченным на провал. С помощью счетов Шеф рассчитал конструкцию нового змея с площадью поверхности в четыре раза больше, чем у змея Толмана. Змей вышел так велик, что выступал за борта и за корму «Победителя Фафнира». Первая трудность заключалась в том, что из-за веса Шефа могла сломаться хрупкая подставка, на которую был водружен змей. Король приказал сделать для себя подмостки, чтобы опираться на них до того момента, когда ветер, как он надеялся, подхватит его.

Ветер, во всяком, случае дул сильный. Все корабли флота, которых ныне насчитывалось свыше шестидесяти, на галсе бакштаг левого борта развивали скорость бегущего человека или даже пустившейся в легкий галоп лошади. Привычная синева неба была так же безоблачна, как всегда, но имела более темный оттенок. Ордлав предсказывал шторм, хотя все считали, что шторм в этой теплой луже и сравнивать нельзя с «делателями вдов», налетающими на корабли в северных морях. В своих вычислениях Единый Король силу ветра тоже учитывал.

— Готов, — сказал Шеф. Он взобрался по короткой приставной лесенке — на этот раз по настоящей лесенке, а не по допотопному градуалю — и полез ногами вперед в кожаную сбрую. Дерево гнулось и трещало. Моряки стартовой команды с тревогой посматривали на крепления, а работающие на лебедке проверяли подвижность ворота. Змей, который только что рвался в небеса, застыл в зловещей неподвижности, словно налился свинцовой тяжестью.

Шеф ухватился за рукоятки управления, вертел их по-всякому. Он тоже почувствовал, что змею не хватает подъемной силы, и недоумевал, что же будет дальше. Что, он так и будет здесь лежать, будто свиная туша? Или стартовики просто перебросят его через борт, и он рухнет вниз, как тот дурак в перьях, что спрыгнул весной с башни Дома Мудрости?

Шеф посмотрел на окружающие его встревоженные лица. В одном можно быть уверенным. Ждет ли его успех или неудача, в возможности для человека летать никто не усомнится. Половина моряков из летной команды, половина как минимум, носила на шее новые амулеты в виде крыльев Вёлунда, или, как называли его англичане, Вейланда. Эти люди с гордостью считали себя летунами. Об этом они не забудут. Шеф создал новую профессию. Несколько новых профессий.

— Готов, — повторил он.

Восемь самых высоких моряков подошли к змею, разом присели, и каждый ухватился обеими руками за раму. Теперь команды отдавал Квикка, руководитель старта.

— Подъем! — крикнул он.

Восемь стартовиков одновременно выпрямились и выбросили руки высоко над головами: вес был невелик, сильные мужчины могли бы поднять его вдвоем, а Бранд или Стирр — даже в одиночку. Но важно было сохранять равновесие. Квикка поглядел на людей с лебедками, столпившихся у подветренного борта, огромный змей вытеснял их с палубы, однако они удерживали тросы и готовы были вытравливать их. Опытный Квикка выжидал, пока не увидел, что ветер подхватил змея, подталкивает его снизу.