Шрифт:
Но… Богу-Ребёнку было угодно, чтоб я прожил более интересную жизнь. (Ручки смайлика превращаются в крылышки. Он улетает с улыбкой самонедоумения.)
Короче говоря, сделать Тёмне ребёнка всё равно не вышло, но её мнение обо мне, короче, ухудшилось, ибо она со мной ничего подобного не планировала, и наша же первая ночь, хоть и не стала последней, но что-то, короче, типа того. По окончании этой самой первой ночи Тёмна попросила оставить её одну, и я поехал домой, грустить об Элоун, как, собственно, изначально и собирался.
Когда я вышел где-то в половине восьмого утра у себя на «Тверской», там уже светило яркое-яркое уже летнее солнце.
Я пришёл домой и лёг. И не грустил. Потому что уснул. Потому что устал. И ещё потому, что нужно было спешить поспать. Потому что где-то уже к полудню нужно было спешить на студию; записывать Олегу Чехову клавиши для демки.
Я немного поспал и действительно пошёл на студию, где вполне благополучно всё ему записал.
А вот уже следующей ночью я уснул только под утро, потому что от так называемой грусти об Элоун, мне реально крутило суставы, и я испытывал те же непонятные ощущения в горле, что и во время героиновой ломки. Однако это ни в коей мере не было ею. То есть ломкой это было, но не героиновой. С этого «дела» мне удалось соскочить уже чуть более полугода назад к моменту описываемых событий, но… ощущения были точно такие же, и память о кумарях была ещё свежей. Сомнений не было. Это и была та самая пресловутая психосоматика, о которой столь многое слышалось прежде.
Тогда я и понял, что дело, конечно, не в героине и вообще не в химии ни в какой. Просто так уж реагирует мой организм на отсутствие жизненно необходимых ему компонентов. В ту ночь этим незаменимым, необходимым и абсолютно недостижимым компонентом была для меня Элоун.
Короче… я переломался…
А ближе часам к 7-ми и вовсе уснул. Врать не буду. О Тёмне я думал мало. Впрочем, и она в тот период была влюблена вовсе не в меня. Это правда.
Стих третий.
Я так люблю Тебя,
что не хочу ничего говорить…
Ты не звонишь…
Пропала…
Мы – взрослые…
Мы всё сделали с Тобой правильно.
Всё сделали мы с Тобой правильно
на радость тем,
кто, возможно, не стоят того,
что сделали мы с Тобой ради них
(конечно, кроме твоих детей)…
Всё сделали мы с Тобой правильно
во имя тех,
кто никогда не узнает о том,
что исключительно ради них
мы убили свою Любовь,
сильнее которой еще ничего не испытывали
в таких разных жизнях своих…
Никто из нас не ждал Чуда.
Повторяю, МЫ – ВЗРОСЛЫЕ!
Никто из нас не ждал Чуда,
но оно по независящим от нас причинам явилось,
пришло, столкнуло нас один на один…
Дало оно нам (это Чудо) понять,
что мы немного-немало созданы друг для др у га…
Только…
Только…
Только мало ли кто для кого там создан!!!
И мало ли, что людей, созданных друг для друга,
вообще на земле немного,
и если Судьба сталкивает их нос к носу,
то всё равно это не больше, чем МАЛО ЛИ!!!
Это то, чего другие
очень близкие и любимые нами люди
(мои, там, люди, твои… люди)
никогда бы нам не простили!
Мы убили свою Любовь,
сделали друг другу ABORT,
потому что это ЛИШНЕЕ в наших жизнях!
Это лишнее в жизни твоего мужа
(твоя любовь ко мне);
это лишнее в жизнях твоих детей
(наша с тобой Любовь);
это лишнее в моей жизни
и в жизни другой моей девочки