которая так меня впоследствии заебала,

что пришлось сказать мне об этом вслух),

но… всё было тщетно.

В конце концов, я, ты пойми,

Волшебная моя Некто,

я сказочно заебался страдать!

И я совершил-таки очередной мудрый поступок;

когда мне снова стало плохо и больно с тобой,

я пошёл наконец туда, где мне хорошо…

(Раньше почему-то совесть не дозволяла.)

В современном языке есть такая конструкция:

«мы расстались…»

Вряд ли это применимо к нам с тобой в полном смысле,

но более мы не спим с тобой вместе.

Я опять-таки помню всё…

Я помню, как писал тебе письма,

которые тебе нравилось получать;

я помню, как не спал опять ночи,

сходя по тебе с ума

(разумеется, в меру возможностей

своей изнасилованной предыдущими искусницами д у шонки);

помню первый поцелуй двух охуевших от жизни с у ществ,

а именно нас с тобой…

И я, конечно, прошу прощения за наш первый раз,

когда я не нашёл в себе сил в «нужный момент»

покинуть твое гостеприимное лоно,

но и ты…

Впрочем, позже, по-моему я больше тебя не ра с страивал;

да ты и поныне меня «вдохновляешь»,

только это «без мазы»,

потому что Любовь с тобой –

это бессмысленно, беспощадно и больно,

а я хочу, чтобы было мне, наконец, хорошо!..

Прости меня.

Видимо, ещё долгое время

при одном взгляде на тебя,

будет приходить в волненье мой хуй,

но это не суть…

В конце концов, кто кому из нас с ним Хозяин?!.

Переживём как-нибудь.

Мне по-прежнему мой хуй – не указ!

Да и мало ли на земле объективно красивых же н щин!..

Вот и правда тебе моя о тебе…

О том, что я действительно думаю.

Видит бог, только таким способом я мог её выск а зать,

Потому как при нашем общении тет-а-тет

не могу думать ни о чём, кроме как о сексе с тобой…

Это тоже правда… За это тоже прости…

До свиданья, моя Волшебная Зимняя Сказка,