После бифштекса, лобстера и моего почти превосходного зеленого салата последовал десерт — шоколадное пирожное с орехами — его приготовила Нана, она очень хорошо относится к Бри.

К наступлению темноты мы чувствовали себя спокойными и счастливыми. Работа представляла собой лишь воспоминание; медведи и рыси — едва ощутимую угрозу.

Я посмотрел на Бри, угнездившуюся со стороны костра в изгибе моего тела. Теперь она казалось настолько нежной и уязвимой, насколько сильной и хладнокровной была на своей службе.

— Ты восхитительна, — прошептал я. — Весь этот день походил на сон. Не буди меня, ладно?

— Я люблю тебя, — сказала она. Потом быстро добавила: — Очень.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Слова Бри на несколько секунд повисли в воздухе — это был первый случай, когда я, находясь с ней, не знал, что сказать.

— Это у меня просто вырвалось. И вообще, кто это произнес? Сожалею. Очень сожалею.

— Бри, а… зачем сожалеть?

— Алекс, тебе не нужно больше ничего говорить. И мне не нужно. Вау! Посмотри на звезды!

Я взял Бри за руку.

— Все отлично. Просто это произошло слегка быстрее, чем, видимо, нам обоим привычно. Это не обязательно плохо.

Бри ответила мне поцелуями, потом смехом и снова смехом. Эта сцена могла быть неловкой, но почему-то получилось совсем наоборот. Я обнял Бри крепче, и мы снова начали целоваться.

Я вгляделся в ее глаза.

— И тебе «вау».

И тут раздался звонок ее пейджера. Классическая ирония. Я тоже получал звонки по сотовому телефону в самое неподходящее время.

Пейджер в палатке зазвонил снова. Бри посмотрела туда через мое плечо, не вставая.

— Иди, — сказал я ей. — Ты должна ответить. Я знаю этот порядок.

— Ладно, я посмотрю, кто звонит.

«Кто-то убит, — подумал я. — Придется возвращаться в округ Колумбия».

Бри юркнула в палатку. Через несколько секунд я услышал, как она говорит по сотовому.

— Это Бри Стоун. Что происходит?

Я был слегка рад за Бри, что она так незаменима. Слегка. Мой друг, детектив Джон Сэмпсон, сказал, что ее будущее в управлении полиции настолько блестяще, насколько ей этого хочется. И данный звонок мог означать только одно. Я взглянул на часы. Мы могли вернуться в город примерно к половине одиннадцатого. Если Бри не потребует приехать туда побыстрее, на что Р-350 вполне способен.

Когда Бри вышла из палатки, на ней уже были шорты из джинсов и она уже застегивала «молнию» на трикотажной куртке с капюшоном.

— Тебе незачем ехать. Я обернусь как можно быстрее. Буду здесь к завтраку, если не раньше.

Но я уже начал собирать вещи.

— И вообще это просто пустяк. — Бри невесело засмеялась. — Я очень расстроена из-за этого. Черт возьми, Алекс! Просто передать не могу, как расстроена. И зла.

— Не расстраивайся, у нас был превосходный день. — А потом, поскольку не мог удержаться и знал, что Бри не оскорбится переменой темы, спросил: — Так что там произошло?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Разговор о крушении планов шел вяло и был, мягко говоря, неприятен. Мы подъехали к зданию «Риверуок» без десяти одиннадцать, преступление произошло около шести часов назад. Это дело будет широко освещаться в печати — никаких сомнений тут не имелось.

Обстановка была беспокойной, жутковатой. Как я и ожидал, оказалось много передвижных телестанций и репортеров. Дело было сенсационным: богатая женщина, популярная писательница, убита в считавшемся совершенно безопасным районе самым ужасающим образом.

Благодаря документам Бри мы подъехали к бровке тротуара, где U-образный подъезд к высокому зданию полицейские заблокировали. Собственно говоря, это была часть места преступления — жертва убийства упала там, когда ее сбросили с балкона на глазах у десятков зрителей.

Группа техников в белых комбинезонах осматривала разбитую машину, на которую упала женщина. Они в ярком свете прожекторов походили на привидения.

На другой стороне улице, за двойной линией полицейских барьеров, толпилось больше сотни людей. Я стал было обшаривать толпу взглядом, но одернул себя: «Ты не расследуешь это дело».

Бри вылезла из машины и подошла к моей стороне.

— Почему бы тебе не заночевать у меня? Алекс, поезжай, пожалуйста. Дома тебя все равно никто не ждет, так ведь? Может, потом все наверстаем.

— Я подожду тебя здесь. — Я откинул спинку водительского сиденья. — Видишь? Вполне удобно. Я буду отлично чувствовать себя в машине.

— Уверен?

Я знал, что Бри чувствует себя виноватой из-за испорченного вечера. Со мной такое бывало много раз, но, пожалуй, только теперь я понял, что при этом чувствовали члены моей семьи.