– Красные клыки и когти!..

– Я буду танцевать на твоих костях!..

Я сжала руки в кулаки, стараясь подавить крики Арканов. Это отбирало много сил. Я привыкла жаждать присутствия Джексона, только ради спокойствия, что он приносил.

Другие дети шептали, среди них был один новый:

– Я опущусь на тебя, подобно сумеркам...

– Горе кровавым победителям!..

Мне даже показалось, что я услышала голос Мэтью:

 - Сумасшедший, как лиса.

Так вот что он имел в виду: фраза была его собственным позывным. Я думала, что он просто разразился бредом.

А когда Смерть проговорил:

 - Иди ко мне, Императрица. Я так долго ждал.
– Я легко признала его. Он часто говорил со мной напрямую, трепля мне нервы.

Я потерла руки, сжав себя. Где же Джексон? Что, если он никогда не вернется? Что, если там еще один металлический лист…?

Я услышала его возле машины. Заправляет бензин? Затем он закинул бак в багажник. После борьбы с водительской дверью, он протиснулся в проем и сел на сиденье до очередного порыва, захлопнувшего дверь.

– Джексон, я так волновалась!

Он сдернул вниз грязную бандану, ловя ртом воздух.

Голоса стихли до шепота, а затем... пропали. Поспешив открыть ящик с продуктами для него, я подумала, что он мог подумать, заметив мою дрожь.

 - Я не могла увидеть тебя.

Он положил свой обрез между сиденьем и консолью, затем повесил арбалет на спинку сиденья. Сердито посмотрел на ящик с едой, прежде чем что-то взять.

После большого глотка, он вытер рукавом губы:

– Я держал тебя в поле зрения.
– Ответил он резким тоном. Он снова раздражен?

– Я только сказала, что волновалась.

– Твой телохранитель вернулся в целости. Ты хочешь видеть вещи лучше, чем они есть на самом деле. Я всего лишь достал несколько галлонов топлива. И никакой еды.

Он включил двигатель. В тот же момент, дворники заскребли по грязному стеклу, словно ногтями по школьной доске.

– Несколько галлонов это потрясающе!
– я потянулась и сжала одну из его испачканных в бензине рук, - мы сможем доехать до Алабамы на этом. И мы найдем еду этой ночью. У меня хорошее предчувствие.

Он немного смягчился, порывшись в кармане:

 - Возьми это. Может поможет справиться с голодом.
– Он протянул мне открытую пачку фруктовой жвачки с тремя оставшимися пластинками. Той же марки, которую любила моя бабушка.

Я бы наслаждалась каждой пластинкой, но меня поразила мысль, что на один кусочек жвачки в мире станет меньше, и никогда это не восполнится. Я встретилась с ним взглядом.

 - Спасибо, Джексон.

Он неловко пожал плечами, румянец окрасил скулы. В этот момент он выглядел очень похожим на восемнадцатилетнего парня. Я не могла не улыбнуться.

– Это пустяк, - пробормотал он.
– Теперь давай убираться отсюда. Думаю, что я увидел как двигалась занавеска в соседнем доме. За нами наблюдают.

– Там обычные люди?
– я заплакала.

Иногда, когда мы искали источники пищи в домах, я замечала хлопанье двери, или фигуру вдалеке. В отличие от Джексона, я не верила, что все они плохие. Но никто никогда не показывал лица.

 - Живые люди?

Он нахмурился на меня:

 - Которые находятся в наихудшем состоянии.

Все же, я вытянула голову, осматриваясь вокруг.

– Что за одержимость увидеть других? Я недостаточная компания для тебя?

И снова он сердит.

– Конечно же достаточная, это просто...

– Прежде чем идти поболтать с кем-то, вспомни, что мы проезжаем рядом с большим городом, иными словами, территорией рабовладельцев...

Хотя мы оба ненавидели возвращаться, мы были вынуждены повторить наш маршрут, чтобы добраться до границы штатов. Джексон думал, что возврат был тактической ошибкой, но у меня было другое мнение об этом. Мы ехали тем же путем - по трупам – бууум – бууум - данк.

 Уже проехали исписанный краской из баллончика дорожный знак. Кто-то написал - "ПОКАЙТЕСЬ" красной краской, внизу что-то было закрашено черным - человек или ЧТО-ТО ЕЩЕ?

Когда, мы вернулись на границу, тишина повисла между нами. Блаженная тишина. Я вытащила пожелтевший экземпляр Космополитен из бардачка, но вместо чтения сосредоточила внимание на Джексоне.

Он задумался, держа одной рукой руль и рассеянно проводя по шраму на костяшках второй.

Сердился ли он еще на то, что я надеялась увидеть других людей? Расстроился, что мы не нашли еды сегодня? Как он мог казаться задумчивым и беспокойным одновременно? В течение последних нескольких дней, я узнала много нового о моем кайджанском телохранителе, но любое открытие порождало еще больше вопросов.