Ажинов. Пожалуйста. (Подходит к плетню.) Сергей Петрович!

Кавалеров(входя). Слушаю, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. Передаю тебя в распоряжение гражданки Новохижиной.

Кавалеров. На какой срок?

Новохижина. Не бойся, шофер, я не кусаюсь.

Кавалеров. Я сам зубастый.

Новохижина. С беззубым я бы и разговаривать не стала. (Выпряжкиной и Егоровой.) Пошли, бабочки.

Егорова. А я бы осталась...

Новохижина. Идем, идем... Мужика твоего привезем. Ему, как секретарю, давно машину положено иметь, а он все на бричке путешествует. (Нюре.) Поедем с нами, прокатишься. Директор нам роскошную жизню организует.

Все, кроме Ажинова и Топилиной, уходят. Через мгновение возвращается Кавалеров.

Кавалеров. Андрей Тимофеевич! Мне как, эту гражданочку во всем слушаться?

Ажинов. Ориентируясь по обстановке.

Кавалеров. Эта баба такая чертяка, что еще и машину уведет.

Ажинов. Иди, пассажиры ждут.

Кавалеров уходит. Слышен звук отходящей машины. Ажинов и Топилина смотрят за плетень.

(Обернувшись.) И как же, не надумали, Екатерина Корнеевна?

Топилина. Не надумала, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. А мне казалось, что я прошлый раз убедил вас.

Топилина. Не убедили.

Ажинов. Выходит, напрасно старался.

Топилина. Зачем же напрасно, Андрей Тимофеевич?.. Образование мое повысили, картину обрисовали.

Ажинов. Плохой, выходит, я художник.

Топилина. Вы человек хороший.

Ажинов. Где уж хороший, если уговорить вас по могу!

Топилина. А не надо меня уговаривать, Андрей Тимофеевич. Когда у нас тут все устроится, я сама приду и скажу: «Возьмите меня к себе, товарищ директор».

Ажинов. Я уже несколько раз просил вас, Екатерина Корнеевна, не называть меня директором, у меня имя есть.

Топилина. Имя у каждого есть, но не каждый директор.

Ажинов. И все-таки прошу, не называйте. Для вас я не директор.

Топилина. А тогда как же вы меня к себе в совхоз зовете — как Андрей Тимофеевич или как директор?

Ажинов. А вы как бы хотели?

Топилина. Я думала — как директор... А еще как может быть?

Ажинов. Да. Вот видите, как... А что же? Ну, а если бы я позвал вас как Андрей Тимофеевич, пошли бы?

Топилина. Нет, Андрей Тимофеевич, не пошла бы.

Ажинов(с сожалением). Вот видите... (Уклончиво.) Екатерина Корнеевна. Подумайте еще. Пойдемте в совхоз. Дадим вам новый участок. На следующий год будем орошать виноградники прямо из Цимлянского моря. Что вас держит в колхозе?

Топилина. Все держит, Андрей Тимофеевич. Дом, семья...

Ажинов. Какая у вас семья?! Сынишка уже у меня в совхозе. Отец? Можно и его взять... Мы будем развивать пчеловодство. Нам понадобится пасечник.

Топилина. Андрей Тимофеевич, вы не всю семью назвали.

Ажинов. Я назвал тех, кто живет с вами.

Топилина. Семья моя больше.

Ажинов. Но ведь ваш муж более трех лет так и не возвращается к вам.

Топилина. А вам и это известно?

Ажинов. Известно. У меня есть недостаток в характере — я всегда знаю все, что меня интересует.

Топилина. Неправильно вы считаете, Андрей Тимофеевич... Нужна я тут. Что наши люди скажут? Переселились, новый хутор сорганизовали, а Топилина уходит, доверием колхоза пренебрегает и уходит. Нужна я тут обязательно.

Ажинов. Вот вы какая ценная! А о том подумали, сколько сейчас новых совхозов на Дону заложено — и овощных, и садовых, и зерновых? Кто-то должен в них работать?