– Седьмой, - недовольно сказал учитель, - ты опять использовал ядерное оружие. Тебе же дали рекомендацию не использовать его в бою на Земле никогда.

– Но блин, а что делать? У него же по любому тоже есть ядерки, и он их применит. Либо я, либо он. Я оценил ситуацию, тут выбора не было. Ядерное оружие всё равно будет применено в этой битве. И уж лучше пусть я первый, а не он. И вообще по-хорошему, ядерки должны быть не только на атомных подводных лодках, но и на авиации, тогда бы всё было проще.

– Продолжай бой.

Я рассредоточил по океану свои корабли, все по одному, что вообще опасно, потому что подлодки могут топить мои суда по одному. Но и держать их кучей тоже бестолку, потому что одна ядерная бомба и капец. И даже авианосец защищать смысла не было, потому что теперь это авианосец без авиации, почти что. Лишь несколько противолодочных самолётов патрулировали окрестности. Вскоре я потерял один из эсминцев, его торпедировали. Я направил туда противолодочные самолёты, но АПЛ врага ушла на максимальную глубину, и обнаружить её не удалось. Зато я стянул к району все свои АПЛ, и они замерли неподвижно под водой, прослушивая всё вокруг. Спустя минут десять манёвров, одна из моих АПЛ, неподвижно висевшая в толще воды, засекла шум движущейся на полном ходу субмарины врага, и успешно торпедировала её. Игра закончилась, у врага была всего одна субмарина.

– Молодец седьмой, очень жестоко и беспощадно, но ты победил, и потерял всего один эсминец.

– На самом деле, он мало что мог сделать, ситуация была не балансная изначально.

– Почему?

– Ну, дистанция между эскадрами велика, а у меня авианосец. Ракетоносцы без подсветки мало что могут, не зная куда бить, мобильной разведки у него не было. Хотя в жизни организовать наличие на кораблях хотя бы небольшого количества беспилотных дронов несложно. А что касается подсветки подводными лодками, как бы ими много не насветишь, пока в воздухе противолодочные самолёты, да и медленные они по сравнению с авиацией. Это притом что у меня радары и электроника лучше. Так что у него было мало шансов. И да, ракетные крейсера это круто, но их потопили зря, и они на практике ничего не могли сделать. Одно дело, сбить один самолёт, другое четыреста, что я бросил в бой. Плюс одновременный ракетный удар атомным оружием. Там всё решилось в начале, ещё до начала боя. Единственное, на что мог рассчитывать враг, если только я совершу серьёзную глупую ошибку.

– А какое бы ты оружие применил на месте русских, если бы у тебя не было возможности строить авианосцы? Учитывая то, что микроэлектроника и радиолокационные системы русских хуже американских, и с этим просто ничего не поделать.

– Думаю, я бы из надводного флота поставил бы максимум пару малых эсминцев, да и то, чисто из расчёта на радарное обнаружение, и не бросал бы их в бой. А всё остальное, я бы поставил на подводные лодки, причём, не на крупные, а на малые. И такие, чтобы могли стрелять противокорабельными ракетами из-под воды на полном ходу, хотя бы с малой глубины. Тогда бы я думаю, можно было бы потопить и авианосец, и всё остальное потом. Ракетный крейсер, это хорошо, это круто, но только если ему дадут выстрелить. А один корабль, даже на периферии не так просто скрыть. Поэтому вообще, в данной ситуации лучше подводные лодки.

– А если бы ты с обеих сторон выбирал баланс? И знал бы, что враг использует аналогичную стратегию? Что тогда? Авианосцы?

– Нее... Один лёгкий авианосец на весь флот максимум, и только противолодочные самолёты. Всё остальное подводные лодки, и не гиганты, а как раз, чем меньше, тем лучше. И основной бой шёл бы между субмаринами. Никаких надводных кораблей.

– Почему?

– Потому что надводные корабли не могут уйти от ракетной атаки никак. Их если засветили, всё капец, в квадрат сразу летит ядерная ракета и даже целиться не надо, без шансов. Это ужасно неудобно в бою. А вот подводная лодка, даже если её засветили, она легко уходит на предельную глубину, и дальше выходит из опасного района, а может и не выходить из него, потому что пока она на глубине пятьсот метров, её всё равно никто не достанет, только другая такая же субмарина.

– Но можно использовать противолодочные корабли с глубинными бомбами, и они эффективны.

– Противолодочный корабль с глубинными бомбами, потопит другая подводная лодка с ракетами на борту, и не позволит им приблизиться к району, где была обнаружена союзная субмарина. Поэтому, по возможности никаких надводных кораблей, только субмарины самых разных модификаций и типов. Я бы даже вообще бы сделал бы подводные авианесущие субмарины, способные всплывать и запускать в разведку хотя бы беспилотные дроны что ли, причём малые стеллз дроны, способные на длительное патрулирование на малой и большой высоте. Да и вообще, система обнаружения субмарин по шуму, это глупость.

– Почему же глупость? Люди уже на протяжении семидесяти лет используют и совершенствуют данные системы. Учитывая то, что субмарина плывёт на большой глубине, и вода, скажем, может быть мутной, а радиосигнал через воду проходит плохо. Единственный способ там найти врага, это услышать его. Тем более, что звук под водой может распространяться на километры, особенно если этот звук громкий. И пока ничего лучше звука не придумали.

– Я бы использовал жёсткий рентген вместо радара. На самом деле жёсткий рентген может просветить воду на сотни километров. При этом источник рентгена не обязательно размещать на самой подводной лодке, чтобы не светить себя. Я бы сделал автономных небольших роботов, которые бы плавали везде и всё светили, а подлодка наводилась бы с использованием этих роботов, а не собственных приборов.

– Ну... Я не знаю.

– А я знаю, если у врага не будет такого же оборудования, не будет систем способных отслеживать рентгеновское излучение, то все субмарины на сотни километров вокруг будут как на ладони, и их можно легко победить, и никакая малошумность им не поможет, чтобы скрыться.

– Рентген может подсветить всё и везде?

– В том то и прелесть, хотя экранировать рентген можно, также как сейчас стеллз покрытия экранируют радио сигналы. И всё же, я бы уж точно не полагался на эхолокацию, звук и сонары.