Стул скрипнул, и Сирена поняла, что дон Цезарь поднялся на ноги. Не опасно ли ей оставаться здесь дольше?

— Однако прежде чем уйти, я намерен сказать вам еще одну вещь, менеер. На вашем корабле сейчас прекрасное носовое украшение — Морская Сирена. Вы на самом деле думаете, что красавица-пиратка, которая носится по морям эти последние месяцы, не станет нападать на вас, увидев свое изображение на носу вашего судна? — испанец тихо засмеялся. — Она околдовала вас, мой друг. О, я вижу по выражению вашего лица, что это правда!

— Нет, не думаю. Просто мне захотелось иметь такое украшение на своем корабле, потому что Морская Сирена — в самом деле настоящая красавица. Так что не надо делать поспешных выводов, сэр! Но мне необходимо... обсудить с вами один деловой вопрос, из-за которого, собственно, я и пригласил вас сюда. Пожалуйста, присядьте!

— Я уже подумал было, что вы забыли о своей идее, о которой упомянули мельком на днях, во время нашей встречи в городе. Вы сказали, что намереваетесь устроить тщательно продуманную западню для Морской Сирены, после чего она вынуждена будет поднять белый флаг и падет перед нами на колени, прося милости!

Риган со всеми подробностями объяснил свой план, который Сирена выслушала с особым вниманием. Он заключался в том, что каждый из них должен был создать морской конвой из трех кораблей, которые, объединившись в единый флот, образуют кордон у западного мыса Явы и в Зондском проливе, то есть в том районе, где Морская Сирена обычно исчезала. Паруса этих сторожевых кораблей необходимо выкрасить в черный цвет — так же, как на корабле самой пиратки. Они с недельку подежурят...

— Несколько моих кораблей как раз находятся под креном, — отозвался Цезарь, — поэтому мне нужно только покрасить паруса в черный цвет, и через два дня они будут готовы выйти в море. Однако, согласившись участвовать в этой совместной экспедиции, я ставлю одно условие: Морская Сирена не должна быть убита. Никто не должен ей причинить никакого вреда. Хотя, безусловно, корабль ее необходимо разоружить, а команду повесить.

— Я не собираюсь убивать женщину! — воскликнул Риган. — Конечно же, я принимаю это условие.

— Я боялся тебя об этом спрашивать, менеер, но кому достанется главный приз? Испанцам или голландцам?

Сирена затаила дыхание в ожидании ответа своего мужа.

— Я правильно тебя понял, Цезарь? Ты спрашиваешь, кому достанется Морская Сирена: тебе или мне?

— Ты неотесанный грубиян, Риган. Как будто ты сразу не понял! Ну что ж, именно это я хочу знать.

— Все очень просто: она достанется настоящему мужчине, — ответил голландец. — Другими словами, я склонен думать, что она будет моей.

«А сейчас она чья? — улыбнулась Сирена. — Ну что ж, посмотрим!»

Испанец засобирался уходить.

— Скажем еще проще: добыча достанется победителю!

С осторожностью кошки Сирена быстро покинула свое убежище, пересекла широкий коридор и сделала вид, что спускается по лестнице. И, естественно, она не видела, как Риган проводил гостя к выходу и как сеньор Альварес достал что-то из своего кармана.

— Между прочим, дорогой друг, — негромко произнес представитель испанской короны, — я не забыл, как несколько месяцев назад мы заключили небольшое пари — помнишь? — который из наших кораблей: «Роттердам» или «Севилья» — первым прибудет в Кейптаун. Из порта они вышли одновременно. Благодаря неразворотливости капитана «Севильи», ты выиграл пари. Уверен, что тебе понравится выигрыш, — он протянул хозяину небольшой пакет, — это стоит гораздо больше той суммы, на которую мы поспорили.

* * *

Сделав вид, будто ходила на кухню, Сирена вернулась в свою комнату и коротко пересказала все, что услышала, Калебу.

— Им придется ждать в проливе, пока не состарятся. Морская Сирена не попадется в их ловушку! И тогда каждый из них подумает, что какой-то шпион посоветовал ей не выходить в море и что этот шпион, конечно же, из лагеря противника. Мужчины так глупы! Нет, они действительно глупы. За исключением тебя, Калеб, — поспешно добавила она.

— Значит, мы больше недели не будем выходить в море? — спросил мальчик.

— Совершенно верно. Но, — произнесла она заговорщически, — мы отправимся в море, когда Риган снимет свой и испанский конвой, отправив сторожевые корабли домой. А сам он будет возвращаться последним, один, — я уверена в этом! И вот тогда-то мы и захватим его. Я сомневаюсь, что этот их конвой — или флот, как они выражаются, — продержится там целую неделю. У дона Цезаря вряд ли хватит терпения. Кроме того, они оба начнут подозревать друг друга в том, что один из них каким-то образом известил об их совместных планах Морскую Сирену, чтобы та не угодила в лапы соперника. Это вызовет раздоры между голландцами и испанцами...

— Ты... не причинишь вреда Ригану, Сирена? — обеспокоенно спросил Калеб.

Она грустно улыбнулась. Боже! Как мальчик любит этого неотесанного голландца!

— Иди в свою комнату, братишка. Займись учебой. Позже мы переговорим обо всем подробнее.

Нет, она не причинит «вреда» Ригану, сказала себе Сирена, когда мальчик ушел. Но она проучит его!

Улегшись поверх мягкого покрывала, которым была застелена кровать, Сирена предалась размышлениям. Что ей нужно от Ригана? Может, ей хочется смотреть в его стальные глаза и бормотать слова любви? Неужели она смогла бы отдаться ему на борту корабля? «Да...» — впервые призналась она себе.