– Ага! – Гравитейшен гоготнул и отвесил бородатую шутку: – И всё по голове… Кстати, ты молодец, что не заложил меня директору. Спасибо. А мне тут как раз про таких реальных пацанов рассказывали…

– Опять «бойцовский клуб»? – Сашка подпирал спиною стенку, косясь на Варламову, которая стояла у окна рядом с Козой. Кажется, девчонки ссорились.

– Да нет, другое. Качалка хорошая. Хочешь адрес дам?

Сашка пожал плечами:

– Бабла все равно нет.

– А оно бесплатно! – широко улыбнулся Гравитейшен.

Сазонов взглянул на одноклассника с подозрением.

– Как это бесплатно? – усомнился он.

– Совершенно. – Мишка даже руками развел в подтверждение своих слов. – Это мне по знакомству подкинули, но мне, сам знаешь, без надобности – у меня своя песня. А вот тебе, думаю, как раз пригодится.

– Ну это для тебя, может, бесплатно, – протянул Сашка, чувствуя некоторое разочарование, – меня там, можно подумать, ждут.

– А вот и ждут. Сам загляни, скажешь, что от Марата.

– От Робеспьера? – удивился Санек.

– Ага. Он нормальный мужик. Мы, можно сказать, подружились.

Сашка пожал плечами. От Робеспьера так от Робеспьера, чего особенного. Тем более что сейчас его занимало совсем другое.

– Давай адрес – может, когда-нибудь смотаюсь, – нарочито безразлично сказал Саня. Тем более что в данный момент ему просто хотелось последовать за Лилей.

– Сходи-сходи. Я тебе предлагаю только потому, что ты, в общем, пацан правильный, – хмыкнул Мишка. И вдруг добавил: – Да иди, иди уж за своей Варламовой. Между прочим, пока ты болел, не одна Кадушка вздыхала!..

Санек хотел было переспросить, что за Кадушка, а потом и сам догадался, что это кликуха Бариновой, а еще понял, что Гравитейшен намекал на Лилю… И все, связанное с Кадушкой, стало ему окончательно безразлично.

Есть такое выражение «сбитые летчики», обычно им пользуются творческие люди и женщины зрелых лет. И те и другие имеют в виду неудачников. «Вот, опять она за свое: подбирает очередного сбитого летчика», – небрежно говорят дамы о какой-нибудь из своих подружек. И такие слова означают, что подружка эта связалась с совершенно недостойным ее человеком, очень часто безработным и еще чаще пьяницей. Все осуждают – а героиня истории все равно поступает по-своему, следуя этакому материнскому инстинкту, жажде поддерживать, бескорыстно помогать тому, кто упал и не может подняться.

Женщинам известно, что из таких ситуаций редко выходит что-нибудь путное. Известно это и тем из них, кто не раз и не два на своем жизненном пути подбирал сбитых летчиков. Ну и что? Это ведь как детишки подбирают бездомных собачек и кошечек. Знают, что родители не позволят оставить – но как же не притащить такое глазастенькое чудо?

А может, они и правы, эти женщины? Если бы не они, то как бы поднимались тогда сбитые с ног жизнью мужчины? И если есть шанс, пусть один на тысячу, то почему бы его не использовать?

Конечно, Лиля Варламова ни о чем подобном не думала. Но вдруг испытала именно такое чувство болезненного нежного сострадания, совсем, надо сказать, взрослое женское чувство, когда увидела подбитое лицо Санька.

Тут-то ей вспомнилось, что за время, прошедшее после их поцелуев (правильнее сказать – ее поцелуев) на кухне, она ни разу не поговорила с Сашкой наедине. А как ему этого хотелось – просто забавно было смотреть! А ведь, может быть, он пострадал из-за нее… В школе, конечно, уже всем стало известно, что синяки Сазону наставил Мишка Гравитц. Но почему, за что – никто толком не знал. Особенно девчонки. Должно быть, Мишка к ней неравнодушен…

Отдельную пищу для размышлений предоставила ей новенькая. Вера Баринова, тут же прозванная Кадушкой, со всей очевидностью сразу же запала на Сазона. Расспрашивала о нем и даже – она, тихоня! – наорала на Гравитейшена. И все из-за Сашки! Сердце Лили таяло, как сосулька в солнечный мартовский день, а пусть даже эфемерное, но соперничество подстегивало чувства.

Сегодня Варламова сделала сразу два важных шага: во-первых, посмеялась над «соперницей», унизив ее в глазах Сашки, а во-вторых…

Во-вторых, после окончания уроков дождалась Сазонова на крыльце.

– Ты на меня не обиделся? – спросила Лиля, не догадываясь, что почти дословно повторяет Гравитейшена.

Сашка покачал головой, чувствуя, как губы сами собой расползаются в довольной улыбке.

– Ну и хорошо. А Козлова, представляешь, отчитала меня, как девочку! – Лиля искоса посмотрела на Сазонова.

– Глупая твоя Коза, – ответил он, чувствуя, что сам поглупел от счастья. – Можно, я твою сумку понесу?..