Шрифт:
– Что, дочку потерял, да? – усмехнулась в трубку Лиля.
На мгновение телефон умолк, затем, уже совсем другим тоном, Баринов спросил:
– Это кто? С кем я говорю?
– Меня зовут Лиля, и у меня есть для вас информация. Что я буду иметь, если расскажу все, что знаю о побеге вашей дочери?
– Как интересно. – Лиле показалось, он издевается и совсем не воспринимает всерьез ее слова. – И что же ты хочешь, Лиля?
Ее снова затрясло – проклятая ломка. Руки дрожали так, что девушка выронила телефон, затем с трудом его подняла. Как все некстати! Не надо выходить из себя! Она легла на пол, прикрыла глаза, стараясь сохранять спокойствие и не испортить все дело.
– Лиля, алло! Я спрашиваю, чего тебе надо? – повторил Барин.
– Мне нужен героин, – тихо, но отчетливо выговорила она.
– Героин? – удивился невидимый собеседник. – Не вопрос! Договориться можно всегда! Только ты мне скажи, ты действительно что-то о Вере знаешь? Где она?
Эти вопросы, эта напористость Баринова вдруг страшно разозлили Лилю. Он взбесил ее до невозможности. Дрожь моментально прошла. Девушка присела, прошипела в трубку:
– Ты что, думаешь, я идиотка – сразу тебе все выкладывать? Неси дозу, потом побазарим!
– Хорошо, хорошо, диктуй адрес, я подъеду, – заторопился Баринов, и Лиля самодовольно усмехнулась – вот он, на ее крючке, сбылось то, о чем она мечтала несколько минут назад. Клюнул-таки!
– Записывай! Это кафе…
11
До Ярославского вокзала они добрались без всяких проблем. Купили билеты и немного продуктов в привокзальном магазине. Заняли свои места, и через несколько минут поезд тронулся. В вагон один за другим стали заходить торговцы, каждый из них что-то предлагал: кто дистанционный звонок, кто – носовые платки, а кто – скатерти и полотенца.
– Саш, смотри, какая классная вещь – фонарик, который прикрепляется на лоб. Давай купим! – не удержалась Вера и подозвала одного из торговцев.
– Вер, подожди, не надо! – пытался остановить ее Сашка, но девушка уже сунула мужчине деньги.
– Здесь товар дешевый, некачественный продают! – прошептал Сазонов. – Ну подумай, сколько может прослужить такой фонарик?
Продавец уже всучил девушке товар и гордо заявил:
– Ошибаетесь, у меня с завода, причем нашего, отечественного производства. Вот увидите!
Верка, словно ребенок, разглядывала свое приобретение.
– Зачем тебе фонарик? – вздохнул Сашка.
– Бабушке подарю. – Вера положила покупку в сумку. – Я ведь бабушку не помню совсем. Я еще маленькая была, когда мы уехали за границу, а потом мама умерла, папа стал с женщинами развлекаться, бабушка ему звонила, что-то говорила, он грубил. Ну и все, они перестали общаться. А письмо это, где я адрес ее нашла, старое, бабушка его нам еще в Швейцарию присылала. Я даже не знаю, в курсе ли она вообще, что мы в Россию вернулись.
– А отец точно не станет тебя там искать?
– Точно! Сто пудов! Откуда он может догадаться, а просто так туда он не сунется! Не те отношения!
– Ну и хорошо. – Сашка откинулся на спинку и задумчиво посмотрел на мелькавшие крыши домов, деревья с чуть заметными зелеными листочками, пробивавшуюся между островков снега зеленую траву.
В кармане джинсов завибрировал телефон. Сашка посмотрел на Веру – она, кажется, заснула. На дисплее высвечивалось имя «Лиля». Опять? Она же совсем недавно звонила! Что у нее случилось? Сашке и по прошлому разговору показалось, что голос у нее какой-то странный. Он снял трубку и услышал, как Лилька воет – так плачут люди только в ужасном отчаянии.
– Лиль, что случилось?
– Саша… Сашенька… Прости меня. Я во всем виновата! Я ужасная, гадкая, я такая сука, Саша!
– Да перестань! Что ты такое говоришь, Лиль?
– Я сама не знаю, что говорю! Я ничего не знаю! Я хочу тебе сказать, Саш, я всегда тебя любила и люблю! Понял? Всегда! Никакой Марат, никакой Леша, никто, понимаешь, никто не нужен мне был. Это все… это все ошибка, понимаешь? Как глупо все вышло, я сама все испортила!
– Лиль! Тебе надо успокоиться и выпить что-нибудь успокоительное. Слышишь меня? Перестань себя терзать!
– Ты ничего не понимаешь! Я люблю тебя, и я тебя же и сдала, понимаешь? – с рыданиями кричала в трубку Варламова. – Какая же я стерва! Он прав, я дрянь!
– Что? Я не понимаю…
– За наркоту сдала, Саш! Баринову! Он мне – дозу, а я про деревню рассказала на Волге, про то, куда вы едете. Кажется, он догадался, про какую-то бабушку говорил. Понял теперь? Ну что, скажешь, мне успокоиться надо? Нет, Саш, я теперь никогда не успокоюсь, я ведь стерва. Правда стерва, Саш?
– Лиля, никакая ты не стерва! Тебе… тебе просто нужно освобождаться от всего этого. Понимаешь? Надо что-то делать, Лиль!