– Мы говорим правду! – это они на два голоса.

– Где наши пленники? – присоединился к разговору Куп.

– Их передали другому отряду. Там, в двух лигах отсюда. – “Золотой” обливался потом. – Да погасите же огонь! ЗАКЛИНАЮ ВАС!

– Какому еще отряду?

– Лукка, погаси огонь, – раздался сзади печальный голос мастера Айдо. – Я уверен, теперь они скажут все…

Я с тоской и ненавистью смотрел на тела парней. Корчившуюся Маргу.

– Они скажут все сами, – положил мне на плечо руку учитель.

– Как знаете… – прошипел я, сбивая ногой огонь.

– Нас подняли два дня назад. Сказали, что надо провести одно дельце. Отобрали только ветеранов: тех, кто служил еще покойному королю, – временами жмурясь от боли, перебивая друг дружку, каялись “золотые”. – Вышло человек пятьдесят. Главным был назначен Ромтангет. Он сам принес приказ и сам отобрал людей. По дороге сюда мы подобрали мужика. Шага (это один из наших) узнал его – он раньше в личной гвардии Гиера в сержантах ходил.

– Михаэль! – переглянулись мы с Купом.

– Вроде так его зовут, – кивнул подкопченный. – Так вот. Этот самый мужик о чем-то долго с Ромтангетом говорил. Капитан приказал выдать ему лошадь, оружие и взял с собой. А за день до того, как вас встретить, отдал ему под начало тридцать наших и велел слушаться как самого себя.

– Когда вы пойло с отравой сожрали, – продолжал второй, – Ромтангет отправил того, молодого, с графом в сопровождении пятерых к оставшемуся отряду, а мы… вот… – и замолчал, потупив глаза.

– Прибьете, поди? – жалобно спросил солдат.

– А зачем? – жестом остановил меня бор-От. – Бойцы вы уже никакие: даже ходить нормально не сможете. А лишний раз кровь лить… – Он посмотрел на укрытые полотнищем тела. – Сделаем так. Мы сейчас уходим. Вы остаетесь здесь. Своих похороните, наших тоже. А потом: хотите в казармы – хотите по домам. Дело ваше. Но предупреждаю: в следующий раз попадетесь под руку… Я сам, лично… и не с ног начну. Все ясно?

– Учитель, – обратился я к старому наставнику, – а может, все же надо было этих?.. – Я провел большим пальцем по горлу.

– Не уподобляйся зверям лесным, если себя к ним не причисляешь, – зло отмахнулся он.

– Ну-ну… – пролистал я в голове картинки последних дней, тем временем рассматривая лошадей, на которых нам предстояло ехать.

Ильд-Ми и Вакару попросту привязали к седлам, впрочем, как и Дуди, который залез на лошадь первый раз в жизни.

Как я ни упирался, но меня таки водрузили на лошадь. Ни я, ни вороной мерин от этого счастья не испытали. Коняга хрипел и зачем-то все время пытался цапнуть меня за ляжку. После повторного, точнее, четвертого знакомства с моим кулаком животинка оставила свои замашки, хотя я и чувствовал, что наступит момент, и она меня либо живьем съест, либо об землю расшибет.

– На ель корова взгромоздясь… – печально изрек Асама-Заика, наблюдая за моей нелегкой борьбой за выживание.

“Ель? Корова? Что он плетет?!” – Мысленно махнув рукой, я только сильнее сжал коленями бока лошаденки. Жеребец обреченно вздохнул и с трудом сделал первый шаг.

– Слушай сюда, – громко объявил Айдо, когда все были готовы. Я натянул поводья, по привычке сделав это так же, как если бы сидел на телеге.

– Лукка, не увечь коня. Резвиться дома будешь, – недовольно пробурчал бор-От.

– Да. Конечно. Сейчас, – обливаясь потом, я старался и в седле удержаться, и коня на копыта вернуть.

– Дружище, ослабь поводья, – посоветовал Куп, – ты что, первый раз на коня сел?

– Нет… – животину повело вбок, но она еще не падала, – второй!

– Лукка, осторожней, пожалуйста! – подал испуганный голос братец. – Не сломай шейку лошадке: она еще может в хозяйстве сгодиться!

– Постараюсь, – пробормотал я, пролетая сквозь колючки кустов.

Когда я, ругаясь и отряхиваясь, вернулся к ухмыляющейся во всю морду коняге, Айдо уже закончил давать указания.

– В двух словах, Висельник, – Заика с любопытством разглядывал мой костюм, – едем вперед. Кто против нас – того меж глаз, по команде “шухер!” уходим огородами. Понял?

Молча кивнув, я чуть ли не с разгона взобрался в седло – невесть с чего лошадь присела на задние ноги.

– Э-э-э! – замахал ручонками над головой братик. – А как ею управлять?!

– Добром это не кончится… – мотнул головой Куп и, тронув свою лошадку, неизвестно к чему еле слышно добавил: – И никуда я не полечу… и никаких тор… – И чего там еще я не расслышал: вороной, вместо того чтобы пойти вперед, начал, шустро переступая копытами, вращаться вокруг себя. Когда я наконец приловчился управлять этой непослушной скотинкой, насладиться конной прогулкой мне не удалось – в начале дороги самым настоящим галопом на нас кто-то скакал.