– Остановись! – вновь прерывает чтеца повелитель. – Я хочу сказать вам, мои сыновья, что раньше мы, иудеи, держали торговые пути из страны Китая, расположенной на другом конце Ойкумены, в страну Андалус и другие страны, расположенные на конце противоположном, и это приносило нам большие доходы. Не зря нас прозвали рахдонитами, знающими пути. Теперь шелковые коконы выращивают не только в стране Сефарад, но и в других странах, и мы лишились своего дохода. Поэтому, чтобы содержать большую и сильную армию, мы должны получать дань со всех народов, до каких только достигает наша мышца и которые Всемогущий отдает нам в повиновение… – И снова чтецу: – Прочти о том, как весть о нашем царстве достигла земли Андалус.

Мальчик читал письмо не в первый раз, и сыновья каганбека слышали его не впервой, и даже читали сами, все они знали текст послания неизвестного им иудея из страны ал-Андалус наизусть, но раз в год, а именно по весне, письмо перечитывалось снова и снова, и всякий раз каганбек повторял свои пояснения к нему – так было заведено, чтобы помнили, кто они есть и что значат в этом враждебном для иудеев мире, который они по воле Всеблагого рано или поздно обязаны подчинить своей власти.

Мальчик тут же нашел нужную строчку и продолжил чтение:

– Я всегда спрашивал всех о наших братьях, израильтянах, остатке диаспоры, не слышали ли они чего-либо об освобождении оставшихся, которые погибают в рабстве и не находят себе покоя. Так продолжалось дело, пока не доставили мне известие посланцы, пришедшие из Хорасана, купцы, которые сказали, что существует царство у иудеев, называющихся именем ал-Хазар, что имя царя, царствующего над ними, Иосиф, что они обладают силой и могуществом, полчищами и войсками, которые выступают по временам на войну. Когда я услыхал это, меня охватила радость, мои руки окрепли и надежда стала тверда. Я преклонился и пал ниц пред Богом небес: наконец-то существует место, где имеется светоч и царство у израильской диаспоры, и где не господствуют над ними и не управляют ими… Через это мы подняли голову, наш дух ожил и наши руки окрепли. Царство моего господина стало для нас причиной, чтобы раскрыть смело уста. О, если бы эта весть получила еще большую силу, так как благодаря ей увеличится и наше возвышение! Благословен Господь, Бог Израиля, который не лишил нас заступника и не упразднил светоч и царство у колен израильских!.. Да живет наш господин, царь, во век! Да будет много счастья моему господину, царю, ему и его потомству, и его семейству, и его престолу во век, и да царствует он и его потомки долгие дни среди Израиля!

Мальчик оторвал голову от свитка и посмотрел на царя.

– А теперь почитай ответ царя Иосифа раб-Хасдаю… там, где отмечено. Я хочу, чтобы вы, сыны мои, которым со временем предстоит повелевать все большим числом варваров, всегда помнили, откуда происходит наш род. Благословенный царь Иосиф, сын Аарона, ваш высокородный дед, – да будет он вечно пребывать в раю! – дал исчерпывающий ответ ученому мужу раб-Хасдаю из страны Сефарад, – да процветают его потомки на долгие времена! – чтобы и там крепла сила Израиля и готовилась к свершению божественного предначертания.

Мальчик взял другой свиток, нашел нужное место и стал читать:

– Ты спрашиваешь в своем письме, из какого народа, какого рода и племени мы происходим. Знай, что мы происходим от сынов Иафета, от сынов его сына, Тогармы. Мы нашли в родословных книгах наших предков, что у Тогармы было десять сыновей, и вот их имена: первый – Агийор, затем Тирас, Авар, Угин, Бизал, Туран, Хазар, Зейнур, Булугуд, Савир. Мы происходим от сыновей Хазара; это седьмой из сыновей Тогармы. У него записано, что в его дни предки мои были малочисленны. Но Всесвятой – благословен Он – дал им силу и крепость. Они вели войну с народами, которые были многочисленнее и сильнее их, но с помощью Божией прогнали их и заняли их страну. Те бежали, а они преследовали их, пока не принудили…

И тут откинулся полог и в покои размышлений вошел комендант крепости, в бухарском халате и белом головном уборе, похожем на чалму. Он остановился, едва переступив порог, прижав к груди руки и склонив голову.

– Что? – спросил каганбек.

– Прискакал гонец из царства булгар, мой господин, – да будет жизнь твоя вечной усладой! Он принес известие, что русы движутся по реке Итиль на множестве судов с великим войском. Большое конное войско идет по берегу, мой повелитель. Русов ведет сам каган Руси коназ Святослав.

– Далеко? Где они?

– В трех переходах от столицы твоего государства, мой повелитель, – еще ниже склонил свою голову комендант. – И позволь заметить слуге твоему…

– Говори!

– Многие купцы бегут из Хазарана. И не только гои…

Каганбек побледнел и медленно поднялся с лежанки. Затем приказал:

– Собрать военный совет! Немедля! Послать поспешных гонцов к карабулгарам, печенегам, уграм и куманам, которые кочуют поблизости, чтобы шли к Итилю. Обещать любую награду! Всех горожан, способных носить оружие, всех мужчин и женщин привлечь в войско. Послать облавы по окрестным селам и становищам, гнать сюда всех, способных держать оружие. Вооружить рабов и пообещать им свободу. Всех урусов, живущих в Итиле и окрестностях, схватить и упрятать в зинданы. Никого из Саркела не выпускать. Из Хазарана – тоже. Иди!

Комендант попятился и, не поднимая головы, покинул покои размышлений.

В тронном зале, где потолки и стены покрыты сусальным золотом, а полы – бухарскими и персидскими коврами, где все блестит и сверкает в свете майского дня, проникающего сквозь узкие, но многочисленные окна, под шелковым балдахином восседает на золотом троне каган Хазарский, толстый хазарин с раскосыми глазами, широким плоским лицом, редкими усами и бородой. На нем золотая корона, усыпанная алмазами, изумрудами и рубинами, длинные черные волосы заплетены в толстую косу, перевитую золотыми нитями, парчовый халат заткан жемчугом, сапоги искрятся драгоценными каменьями. По бокам от кагана стоят два евнуха, очень похожие на своего господина, с такими же равнодушными и сонными лицами.