Родион протянул нам фотографию. Денис стоял там рядом с другим хлопцем, таким же долговязым, как он сам. И хлопец, и Денис были одеты по металлической моде – черные банданы, майки с оскаленными черепами и алыми молниями, напульсники с шипами, и все прочие причиндалы. Физиономии у обоих были никак не улыбчивыми – напротив, надменными, слегка презрительными – как-бы-крутыми. Ну, понятно… я тоже в свое время был любителем тяжелого рока, пока не остепенился и не подсел на старый добрый блюз.

– Переверни карточку, – сказал Агрба.

Я перевернул фотку. На обороте ее было написано корявым полудетским почерком: «Некроманты рулят!!!»

– Ого! – Я присвистнул. – Чей почерк?

– Дениса. Мать узнала.

– Так что, Денис знаком с «Некромантами»?

– Дурацкий вопрос, док, ставлю тебе за умственную деятельность двойку. Конечно, знаком, если он – зарегистрированный пользователь их сайта.

– Но какой смысл тогда им похищать его? И тем более убивать, если он для них свой?

– Чуть получше, доктор, прибавляю к твоей двойке маленький плюсик. Теоретически, это может быть мнимым похищением: пацан решил расколоть предков на бабки, договорился с корешами, изобразил киднеппинг, и сидит сейчас на чьей-то хате довольный, пьет пиво, грызет семечки, рубится вволю в компьютер, и ждет, пока глупые родаки притаранят требуемую сумму. Ты что на этот счет думаешь, Джеф?

– Не, не фуфлыжное это дело, – мотнув головой, сказал Вася. – Во-первых, пацану предки и так до фига лавэ [15] отстегивали, проблем с этим не было, зачем ему? Во-вторых, он же своего папашу знает, какой тот чел въедливый, и должен просечь, что на такой беспонтовой мазе его не кинешь. Ну и, в третьих, Денис вроде не дебил, в лицее учится, а там слабоумных не держат. А фуфло с похищением себя самого двигать – это для крезовых только, – Вася постучал согнутой костяшкой по лбу. – Разматываются такие дела в два счета, нормальный чел на такое не подпишется.

Выражался Мулькин весьма своеобразно, речь его, нашпигованная жаргонизмами, поставила бы в тупик любого иностранца, изучавшего русский язык на примере Толстого и Достоевского. Я же, как невольный специалист по бандитскому арго, в свою очередь отметил, что лексикон его отличается от современной блатной фени. В корявом словарном наборе Мулькина присутствовала щедрая примесь наркоманских терминов. Кстати, Джеф, как и я, не матерился – за период последующего общения я не услышал от него ни одного нецензурного слова, что, без сомнения, свидетельствовало о его искреннем перевоспитании и правильном выборе нового жизненного пути.

– Ладно, рассказываю дальше, – продол жил Родион. – Значит, Денис переехал, перешел из обычной школы в элитную, но связи со старыми дружками у него остались. Ладно, проверяем Константина Пилипенко по нашим каналам. Опа, есть приводы в милицию! Четыре привода: антиобщественное поведение, хулиганство и употребление наркотиков.

– На чем его замели? – деловито осведомился Мулькин.

– На анаше.

– Продавал?

– Нет, я же говорю – употребление. Курил только.

– Дело завели?

– Нет, не с чего было. При нем была только ракета [16] , и то одна на четверых.

– Понятно.

– Вот такие дела, – Родион уставился на меня в привычной своей пронзительной манере. – А теперь я скажу кое-что лично тебе, док. Когда мы узнали, что наш объект Костя наркоманит, то спешно собрались, погрузили тебя и Женю, невменяемых от сна, в тачку, и поехали за Джефом. Любите вы поспать с утречка, ничего не скажешь. Антон остался на квартире у Сухаревых. Поскольку Джеф живет за городом, заняла наша поездка почти три часа. Надеюсь, ты успешно выспался, док, и голова твоя варит адекватно, потому что главными действующими лицами в следующие полчаса станете Джеф и ты.

– Голова работает, – заверил я. – А что делать?

– Что делать, что делать? Чернышевский нашелся, блин, – проворчал Агрба. – Видишь, дальше по улице аптека, – ткнул он пальцем в окно. – Идёте с Джефом туда, находите Пилипенко – там он обычно тусуется. Джеф ведет с парнем разговор, ты молчишь, по сторонам осматриваешься, рот не открываешь. Дальше увидим по обстоятельствам.

– И зачем я там нужен?

– Сам я пойти не могу – засветился уже раз на этом пятаке, узнать могут. Будешь прикрывать. Всякие инциденты могут быть – нарики, они, знаешь, иногда ненормально себя ведут, наброситься могут, если что-то не так им показалось. Вот и защитишь Джефа, если что. Слышал я краем уха, что у нас дяденька здоровый, чуть ли не чемпион мира по борьбе нанайских мальчиков.

– Без проблем, шеф. В глаз кому дать – всегда пожалуйста.

– Приступай к выполнению поставленной задачи.

– Есть, шеф!

Мы вышли и двинулись вдоль по тротуару. Я по-прежнему был в дурацком парике и бороде – их переодели и переклеили по-новой, но снять, увы, не разрешили. Мулькин шествовал в природном своем обличье, весьма запоминающемся, но, очевидно, соответствующем ситуации. Шествовал он, надо сказать, весьма своеобразно – руки и ноги его изгибались в суставах неестественно, и даже карикатурно, как если бы марионетку кто-то дергал сверху за веревочки, причем кто-то не слишком умелый.