Шрифт:
– А почему ловим парня именно здесь? – спросил я. – Что тут за место?
– Драгу [17] видишь? Пипл перед ней пасется с самого утряка.
– Ага.
– Это «Тимка». Ну, улица Тимирязева, отсюда название. Тут с советских времен наркоши кучкуются. Раньше по фуфлыжным теркам [18] эфедрин брали, здесь легче всего было его найти. Теперь терки уже не нужны – всегда полно барыг [19] , которые тебе все что хочешь продадут – хоть колеса, хоть стекло [20] , хоть один дозняк, хоть пять кило, лишь бы лавэ было.
17
Драга – аптека (жарг.).
18
Фуфлыжная терка – подделанный медицинский рецепт (жарг.).
19
Барыга – продавец наркотика (жарг.).
20
Колеса, шайбы – таблетки. Стекло – ампулы (жарг.).
– Откуда они берут?
– А это драга социальная. Здесь пенсионеры затариваются, им государство на халяву выдает кучу всякой химии – чистяк, трамадол, радик, феназепам, бешенку, барбамил, марцифаль, димедрол, и все такое прочее. Ну, ты знаешь, что это за шайбы, ты сам доктор. Каждую неделю рецепт им положен, просто Клондайк какой-то. А потом бабульки все это дело наркошам пуляют. Типа, жить им тоже на что-то надо. Ты, доктор, вообще по жизни торчков встречал?
– Да постоянно. Тромбофлебит, сепсис, подкожные абсцессы. И интоксикация, само собой, гепатит, энцефалопатия и прочие побочные маленькие радости. Достали уже наркоманы, если честно. Денег на их лечение уходит море, а толку никакого. Выйдет из больницы, и через два часа уже снова вмазанный.
– Ага, я сам раз пять на койку попадал. Веняки совсем немазовые [21] стали, как струну [22] не воткнешь, все мимо дует. Каждый раз думал – сдохну. Спасибо подлизам, сняли с иглы, а то бы давно дуба дал.
– Чем кололся?
– Винтовой [23] я был.
– Скажи честно, чем они тебя вылечили?
– Не скажу, брат, не скажу. – Мулькин покачал головой. – Не велено мне базарить не по делу. Будешь себя правильно вести – все сам узнаешь.
21
Веняк немазовый – вена, в которую нельзя сделать инъекцию (жарг.).
22
Струна – игла шприца (жарг.).
23
Винтовой – наркоман, употребляющий «винт», первитин, наркотик эфедринового ряда.
– Ладно…
Народу возле аптеки было немного, и никак они не походили ни на наркоманов, ни на людей, продающих наркотики. Так, обычные прохожие, на минуту задержавшиеся у аптеки, говорящие по сотовым телефонам, или просто во внутренних раздумьях прислонившиеся к дереву. Мулькин не смутился ни на минуту – бодро доковылял до парня лет двадцати, разглядывающего аптечную витрину, и спросил:
– Начальник, колеса есть?
Впрямую так начал.
Парень окинул взглядом нас с Джефом. Видом Джефа остался, кажется, доволен. Моим видом, похоже, не очень.
– Сам ищу, – сказал он и попытался отвернуться.
– Не гони, начальник. – Мулькин осклабился, продемонстрировав гнилые зубы, никак не приличествующие фрагранту. – Свои мы, проблем не будет.
– Бабло есть?
– Хватает.
– Чего надо?
– А чего есть?
– Марфуша, герасим, кока.
– Не, не пойдет. Я только по колесам торчу. Ракетный двигатель есть?
Я понятия не имел, что имелось под «ракетным двигателем», но на парня эти слова произвели сильное впечатление. Он хмыкнул, почесал пятерней в затылке и задумался.
– Ну, чего? – нетерпеливо спросил Мулькин.
– Ты откуда взялся, чел? Не с Москвы, случаем?
– Ну, с Москвы. А чего?
– В первый раз слышу, что «писипи» [24] у аптеки спрашивают. У нас и нет его, считай, в городе. Экзотика, разве что только в клубе каком найти можно – не сейчас, понятно, а ночью.
– А мне сейчас надо.
– Извиняюсь… – Парень развел руками. – Чего нет, того нет. Возьми лучше чек [25] – не хуже «писипишки» двинет. Качество гарантирую, самый белый, чище не бывает. Пакистанский, через негров получен.
24
PCP, «Ангельская пыль», «Ракетный двигатель» – названия фенциклидина, сильного синтетического наркотика, обычно добавляемого в сигареты с табаком или марихуаной.
25
Чек – сверток с одной дозой героина.
– Не, подожди, – Мулькин махнул перед собой костлявой лапкой. – Я вот слышал, тут один чел тусуется, Костыль у него погоняло. Что он, типа, по редкой отраве работает, и по «пыли» в том числе.
– Ну да, бывает тут Костыль. Но только «пыли» и у него нет, говорю тебе. Добром советую: возьми чек, у меня недорого.
– Как найти Костыля? – упрямо заныл Мулькин. – «Пыль» мне надо, сечешь? Я по «пыли» прохожу, хреново мне без нее, кумар ломовой. Бабла выше крыши, с этим без проблем, только «пыли» надо. Найди мне Костыля, кент, я и тебе забашляю – ничего не жалко, только найди.
– Да нет у него «писипи»… А, ладно, – парень махнул рукой, – сейчас попробую прозвониться.
Он набрал номер на сотовом.
– Костян? Привет. Ты где? Ага. Тут один чел товар ищет. Интересный, да. Тебя хочет. Мы подойдем? Давай, сейчас будем.
– Ну, чего?
– Пошли.
Шли недолго: свернули на боковую улочку, потом в подворотню, и оказались в небольшом глухом дворике –необитаемом, судя по виду полуразваленного деревянного домишки, примыкающего ко двору. Пилипенко ждал нас.