– Неужели же я должен сносить наглость этого негодяя, который расселся тут, как хозяин?

– А должен ли он терпеть ваши оскорбления? – ответил на это Мак-Грегор.

– Его надо убить!

– Ну как, вы будете продолжать? – спросил Мак-Грегор Джавата.

– Нет, – сказал голубоглазый капитан, вставая из-за стола. – Если мы пришли, сюда только для этого, то ваши добрые намерения пропали даром. Мы не станем выслушивать брань. Наш спор можно решить другим способом.

Эссекс, наконец, потерял терпение. – О чем это они? Что они говорят? – Ему пришлось дернуть Мак-Грегора за рукав, чтобы тот обратил на него внимание.

– Губернатор запугивает и оскорбляет их. Он не дал Джавату даже рта раскрыть. Кто станет терпеть такое обращение? Может быть, вы образумите губернатора?

– Скажите им, чтобы они перестали кричать и продолжали переговоры.

– Скажите это лучше губернатору, – ответил Мак-Грегор. – Он сам во всем виноват.

Эссекс небрежно откинулся в кресле, подчеркивая свое спокойствие.

– Я не знаю, кто кого оскорбляет, – обратился он к губернатору, – но если та или другая сторона будет прибегать к оскорблениям, я прерву переговоры. Можете перевести это и для Гочали, Мак-Грегор.

– Оскорбления исходили только от губернатора, – сказал Мак-Грегор.

– А вы все-таки предупредите и Гочали.

Мак-Грегор перевел слова Эссекса Джавату, и тот снова развернул карты и снова заговорил с губернатором. Губернатор молчал.

– Прежде чем приступить к переговорам, – начал Джават, – я хочу внести полную ясность и сказать, что все организованные силы, противящиеся власти азербайджанского правительства, должны сдаться. Для нас это первое условие любого соглашения.

Губернатор воззвал к аллаху, чтобы тот даровал ему терпение.

– Войска должны быть распущены, – продолжал Джават, – кадровые офицеры отосланы обратно в Тегеран, как и другие чиновники, назначенные сюда тегеранским правительством.

– Ваша светлость! – по-английски сказал губернатор. – Неужели я должен подчиниться этому? Он ставит мне условия, как завоеватель.

– Чего требует Гочали, Мак-Грегор?

– Он говорит, что прежде всего надо обсудить вопрос о роспуске губернаторской армии.

– Скажите Гочали, что он должен изложить все свои требования, прежде чем обсуждать этот пункт. Тогда это будет честный торг.

– Сомневаюсь, чтобы Джават был расположен торговаться, – сказал Мак-Грегор.

– Во всяком случае, он должен изложить все свои условия, прежде чем требовать от губернатора согласия на сдачу, – настаивал Эссекс.

Мак-Грегор перевел это Джавату, и тот стал совещаться с капитаном.

– Я предъявлю наши условия, – сказал Джават, – но не может быть и речи о соглашении между нами, пока он не распустит свое войско и шайку головорезов и не признает нашу власть. – Он обратился к губернатору: – Вы можете сохранить ваш дом и ваши сады и некоторое количество земли, достаточное для ведения хозяйства, но не более того. Мы решили, что остальная земля должна быть роздана крестьянам и мелким арендаторам, которых вы так жестоко угнетали при помощи ваших солдат и вашей полиции.

– Я скорее отрежу себе уши, чем буду слушать подобные оскорбления! Какая наглость! Какой позор!

– Ну, что там опять? – спросил Эссекс, видя, как губернатор побагровел.

– Это безнадежно, – сказал Мак-Грегор. – Гочали излагает свои условия, а тот принимает каждое его слово за оскорбление. Может быть, вы еще раз попробуете урезонить его?

– Мне это начинает надоедать, – сказал Эссекс. – Что с ними такое? Неужели они не знают, как надо вести переговоры?

– Они не дипломаты, – сказал Мак-Грегор, – и до тех пор, пока губернатор не перестанет обращаться с Гочали, как с рабом, и называть его собакой, из этого ничего не получится.

– Тогда пускай Гочали говорит вам, а вы будете переводить его слова, – сказал Эссекс.

– Нет, сэр! – сказал Мак-Грегор с неожиданной горячностью.

– Уж вы-то не спорьте между собой, – прошептала Кэтрин. – Эта шайка разбойников очень внимательно следит за вами.

– Но это просто нелепо! – Эссекс строго посмотрел на губернатора. – Пусть Гочали скажет, чего он хочет, а вы ему ответите. Вот и все, что от вас требуется.

– Он хочет моей погибели! – возопил губернатор.

– Так вы отказываетесь принять его условия? – спросил Эссекс.

– Судите сами, ваша светлость! Неужели я должен подчиниться приказам этого оборванца и предателя?

– А что вы предлагаете? – спросил Эссекс.

– Мы будем сопротивляться!

– Это ваш окончательный ответ?

Губернатор поднял голову и тяжело перевел дух. – Я не хотел бы причинить вам беспокойство таким ответом, поскольку вы были столь милостивы, что устроили эти переговоры ради сохранения целостности нашей страны. Я попытаюсь, ваша светлость. Попытаюсь еще раз.