– Если никто не говорил ему, значит, он догадался сам.

– Кто же мог ему сказать?

– Разве у вас в Иране мало друзей, которые знают, что вы за люди?

– Может быть, это русские ему сказали? – Друг мой! – отец Дауд укоризненно улыбнулся. – Зачем тебе тревожиться? Салим, шейх мукри, ни от кого не зависит. Ты тоже не зависишь ни от кого: сам отвечаешь за свои поступки, знаешь себе цену, и, конечно, ты человек гордый. Думай о Салиме так, как ты думаешь о самом себе, – и тебе не придется сомневаться в нем. Тревогу и сомнения должны внушать другие, его родственники и наследники – Амир-заде и Гордиан Непобедимый. Эти два человека постоянно враждуют и спорят между собой, и когда дело касается политики, у них ни в чем не бывает согласия.

– А тебе они внушают тревогу, отец Дауд? – спросил Мак-Грегор.

– Без сомнения.

– Скажи, как могло случиться, что ты, паломник, иезид, так близок к племени мукри и так свободно рассуждаешь о его делах? – Мак-Грегор наконец управился с лошадью и теперь ждал, когда Кэтрин и Эссекс закончат свои сборы.

Дауда не смутил этот прямой вопрос. – Салим, шейх мукри, – человек просвещенный и терпимый, мне уже не раз доводилось путешествовать с ним. – Отец Дауд подхватил под уздцы туркменскую лошадь и повел ее к выходу из пещеры; остальные шли следом.

– Но ведь Салим – суннит и потому должен быть врагом иезидов. Разве не так?

– Салим выше всех религий, – сказал Дауд. – Во всем Курдистане нет человека терпимее его и в то же время нет человека опаснее в гневе. Ты и твои друзья в благородных руках, сын мой, хотя, может быть, вы рискуете лишиться своих богатств и своего высокого положения.

Теперь и Мак-Грегору стало казаться, что отец Дауд в какой-то мере причастен к их пленению. Он, видимо, позабыл о своем паломничестве в Мосул и вместе со своими братьями курдами направлялся совсем в другую сторону – к Престолу Соломона, в родные места племени мукри. И все-таки Мак-Грегору не верилось, что Дауд с умыслом заманил их в ловушку.

Утро было холодное и ясное, и на земле перед пещерой лежал свежий снег. Лошади курдов, сбившись в кучу, фыркали и нетерпеливо перебирали ногами; курды в своих тяжелых бурках один за другим вскакивали в седло и отъезжали. Среди лошадей выделялся один арабский жеребец, весь белый, только с двумя черными отметинами на лбу. Седло на нем было красное, а стремена из какого-то металла, похожего на бронзу. На круп была накинута широкая расшитая попона. Он стоял смирно, терпеливо дожидаясь хозяина.

– Вот подходящая для вас лошадка, – сказала Кэтрин Эссексу.

– Это, вероятно, конь Салима, – возразил Мак-Грегор.

Эссекс ничего не сказал и, подойдя к своей убогой лошаденке, молча вскочил в седло. Затем он подъехал к тому месту, где стоял Дауд, и взял у него из рук повод вьючной лошади. Ведя ее за собой, он поравнялся с Кэтрин и Мак-Грегором, которые уже тоже сидели в седлах.

– Вот взять сейчас и ускакать, – сказал он им спокойным тоном. – Что нам мешает?

Но Мак-Грегор не шевельнулся. – Мы и до перевала не доберемся, – сказал он.

– Вы слишком всерьез принимаете этих людей, – заметил ему Эссекс. – Едемте, Кэти. Не боитесь? – Он был уверен в Кэтрин. Она не может не оценить подобной смелости. Этот поступок сразу вернет Эссексу должный авторитет.

– Что ж, стоит рискнуть, – сказала Кэтрин. – Едемте, Мак-Грегор.

Мак-Грегору не оставалось выбора. Он повернул лошадь и поехал следом за ними.

Эссекс не торопился. Расспросив у Мак-Грегора о направлении, он пустил свою лошадь шагом вверх по самому отлогому из ближних склонов.

– Только не оглядывайтесь, – сказал Эссекс спутникам. – Двигайтесь вперед, и все.

– Я уверена, что все сойдет хорошо, – сказала Кэтрин, когда они отъехали далеко от пещеры.

Мак-Грегор, самый осмотрительный из всех троих, уже тоже готов был в это поверить.

Они почти достигли гребня горы, когда позади послышался конский топот. Они погнали лошадей быстрее и выехали на перевал, но на том дело и кончилось. Двое курдов, поскакавших, очевидно, наперерез, через ущелье, уже дожидались их на перевале. Мак-Грегор оглянулся и увидел позади еще двоих. Один из них был Салим. Он подъехал к ним первым и крикнул своим людям, что они ему больше не нужны.

– Вы ошиблись, – коротко сказал Салим Мак-Грегоpy – Дорога проходит не здесь.

– Мы это знаем, – сказал Мак-Грегор. – Но у нас своя дорога.

Салим поглядел на Эссекса. – Передай ему, что ваша дорога – наша дорога, – сказал он Мак-Грегору. – Иначе вас ждет опасность. Передай ему. – Салим сразу угадал, кто зачинщик этого бунта, и по мгновенной усмешке, искривившей его тонкие губы, можно было понять, что смелость Эссекса понравилась ему.

От Эссекса не укрылось впечатление, которое он произвел на Салима. – Мак-Грегор, скажите ему, что на его стороне численное превосходство. – Он говорил спокойно-добродушным тоном, как будто речь шла всего лишь о проигранной скачке. – Можете еще прибавить, что с нами дама, и мы обязаны заботиться о ее безопасности, а потому мы последуем за ним. Пусть едет вперед.