— А что прикидывать? Согласно заложенной программе они должны были остановиться в пятистах тысячах километрах. Там есть тормозные движки.

— Это действительно упрощает дело, жаль, что центр управления космопорта уничтожен, а то еще и Искины прихватил бы.

— Да, там основной огонь по нему велся, в пыль уничтожили, — согласился Проф.

Отключив Искин от питания, дроиды шустро установили его в управляющую шахту и, убедившись, что он подключен как надо, все клеммы подошли как родные, закрыли шахту и подключили мобильный реактор к резервному питающему гнезду шахты.

— Проф, ты в порядке? — спросил я.

— Да, подключение прошло штатно.

— Отлично. Прикинь по отстрелу реакторных секций, где они могут находиться, хорошо? Я слетаю на челноке, посмотрю, если получиться то и загляну.

— Хорошо, Ворх, сделаю. У тебя, кстати, воздух кончается, — заботило напомнил он.

— Да, все я побежал.

— Ворх, — окликнул он меня когда я подбежал ко входу: — Я тоже хочу, чтобы мы стали друзьями.

— Тогда друзья? — с улыбкой спросил я.

— Друзья.

Когда я уже находился в челноке и снимал скафандр, мне на нейросеть пришла схема, где примерно могут быть эти реакторы. Далеко их действительно не отстреливали, чтобы если рванут, никто не пострадал, и если все в прядке до них мог добраться буксировщик.

Четвертый ранг "Навигации" очень помог, не зря все-таки рекомендуется осваивать ее первой. Выведя трехмерную голограммную карту системы, я изучил и пометил возможные местонахождения реакторных секций и прикинул самый оптимальный маршрут. Осталось только решить вопрос с транспортом. На челноке добраться до них будет проблематично, я и так в последнее время изрядно пропах, туалет на челноке был, но вот как-то душ тут был не предусмотрен. Ладно, хоть влажные гигиенические салфетки помогали, правда влажность за столько времени хранения пропала, но если намочить их водичкой из запасов, то вполне ничего.

В общем, этот вопрос я и поставил Профу, надо найти нормальный корабль с работающими системами. Лучше всего буксир, чтобы приволочь секцию, если там все в порядке. У него в памяти должны быть данные обо всех кораблях в системе, за четыреста лет то уж точно изучил.

— Да это не проблема. У меня на борту двести тридцать работоспособных единиц малых кораблей и четыре средних крейсера шестого класса модели "Загонщик". Буксиры тоже есть, двадцать малых, и шесть средних-крейсерских.

— Средние мне не подойдут, база "Крейсер" еще не изучена. Что там за малые буксировщики, мощности приволочь секцию хватит?

— Лучше бы конечно середнячок, с малым ты намаешься, но ладно, буду выводить корабль из консервации. Суток мне хватит.

— Хорошо. Ты не знаешь, что твориться снаружи?

— Нет, мощности мобильного реактора едва хватает мне и двум техническим комплексам. Вывести радар я не смогу.

— Я тоже не знаю что снаружи, твоя десятиметровая броня экранирует. Докричаться до челнока и бота не могу.

— Ее специально создали такой, последние достижения в металлургии.

— Ладно, готовь буксировщик, кстати, что за модель, ты так и не сказал? "Барсук" или "Енот".

— "Барсук" — это прозвище "Бар-50"? — уточнил Проф.

— Да, а "Енот" прозвище "Луч-400", — добавил я: — У меня в базах и сленговые названия кораблей есть.

— Тогда "Енот".

— Восемь манипуляторов и мощные двигатели. Это что же за секции такие, что с ними не справятся даже "Толкатели-2000"?

— Большие, класса "Гарда".

— Блин, точно помучаюсь с ними.

— Я отправил дроидов на расконсервацию корабля, — посмеявшись сообщил Проф.

За сутки он действительно привел "Енот" в рабочее состояние. За это время я учился, поднимал базу "Пилотирование и обслуживание малых кораблей", и общался с Профом, мы старались узнать друг друга ближе.

Проф не только привел буксир в отличное техническое состояние, но еще поменял на нем вооружение, увеличив мощь, и поставил хороший крейсерский локатор. Реактор едва вытягивал увеличивающееся оборудование, но на замену реактора надо еще пару дней. Ждать мне не хотелось, поэтому поступили проще. Сняли с соседнего корабля такой же и синхронизировали их.

Проф скинул мне маршрут движения, поэтому я, пока быстро добирался до летной палубы, одновременно обсуждал с ним дальнейшие наши шаги. Не то что бы мы про это не говорили, просто уточнял некоторые мелкие моменты. Лететь пришлось шесть километров переходов, коридоров и лестниц, да еще на другой борт. Было немного жутковато пробираться по мертвому кораблю, хотя луч фонаря скафандра высвечивал вполне нормальную картинку. Белые панели стен и потолка, чистый без пыли пол, двери, все это давало понять, что корабль хоть и мертв, но вскоре может показать себя во всей красе. Можно было использовать магнитные вставки ботинок скафандра и шагать, но лететь быо как-то быстрее. Да и интереснее если честно. В последнем я начал показывать довольно неплохие умения. Полеты в скафандре в вакууме были заложены в одной из пилотских баз, и сейчас я их как раз усваивал.

Наконец я оказался на одной из летных палуб, где и базировались буксировщики. На этой палубе их стояло пять.

— Проф, ты уверен что сможешь открыть створки?

— Да, я запитался от трех оставшихся буксировщиков, энергии хватит. Так что готовься и принимай корабль. Код активации я тебе сбросил. Извини — это штатная процедура, так быстрее.

— Хорошо.

На нейросеть действительно пришло ее одно сообщение. Подлетев к боку буксировщика, остановился у шлюзовой двери. Я откинул панельку и открыл клавиатуру панели управления, где набрал код. Дверь бесшумно открылась. Влетев в шлюзовую дождался, когда закроется дверь, закачается воздух, включиться гравитация и откроется вторая, внутренняя дверь. Не снимая скафандр, я прошел внутрь корабля. Все-таки хоть воздух и был, но Искин пока не взял на себя систему жизнеобеспечения, пока похожу так.