Шрифт:
Итак…
Я сделал сценическую паузу… Какой во мне все же актер пропал!
– Кто массово в городе закупает девушек с определенными параметрами? Типа странных дней рождений, цвета глаз и волос?
– Шеф!!! – Гай кинулся к висящему в петле телу, но прекратил свои тщетные попытки. Запах разложения он бы не перепутал ни с чем, шеф висел тут долго. Наверное, сутки уже…
На столе валялась пролитая бутылка забористой наливки и лежала записка, написанная неровным почерком:
«Я совершил ужасные вещи и никогда себя не прощу».
В конце – знакомая подпись.
Гай вздохнул, развернулся и потопал вниз.
Нужно сообщить об этом всем…
Вот потому-то шеф и был таким странным – к смерти готовился…
Жаль. Теперь придется нового работодателя искать!
Я рассеянно оглядывал двор. На главной башне Университета часы отбили три, а Германа все не наблюдалось… в смысле этого самонадеянного придурка.
– Ну и?..
– Не знаю. Ди Орель храбр, и рассчитывать, что он вас испугался…
– Не надо мне «выкать» вне аудитории. Я тебя не сильно старше.
Мой секундант легко поклонился. Я поморщился: ох уж этот этикет!
В секунданты я, разумеется, взял Кайта Ви Лойда. Тому и самому было интересно глянуть на меня в бою. Кьяр Ди Орель опаздывал.
– Как демоны появляются? Я слышал, вы сотканы из злобы и пороков? Извините…
– Все правильно, мы – скоты. Насильник и грабитель по сравнению с нами белый и пушистый. Он же теплый, живой и понятный – ага?
Кайт поморщился:
– Нет, но…
– Слушай, что я скажу тебе, дружок. Я демоном стал после смерти и, как ни странно, отличаюсь, кажется, куда меньшим добродушием и большей жестокостью, чем урожденные демоны. Откуда они берутся? Тебе не объясняли, откуда берутся дети? Сочувствую.
Кайт слегка покраснел, но не метнул в меня огнешар, как непременно сделала бы одна наша знакомая магичка.
– Едут.
Два всадника. Карета. Еще три всадника…
Я немного растерянно посмотрел на Кайта. Тот ответил столь же растерянным взором:
– Решил похвастаться?
– Чем? Что его учитель на куски порубит? Несомненное достижение!
Наконец карета остановилась. Вблизи это изделие местных умельцев производило куда менее внушительное впечатление: чувствовался запах навоза, лошадиного пота, виднелись прилипшие к колесам комья грязи. Но вообще неплохо – темное дерево, серебряные финтифлюшки. Пара лошадей с нашлепками на глазах, кучер с каменной физиономией и пара лакеев, которые уже открывали дверь.
Сам Ди Орель, ехавший верхом на белой лошади, спешился, обмениваясь шуточками со своими друзьями. Краем уха я расслышал что-то про «как свинья на шампуре».
А не желаете ли «дворянина рубленого в камзоле»?
Наконец из кареты выбралось три девушки.
Судя по всему, дамочки – подружки бездельников и планировали развлечься зрелищем того, как «лев гоняет мышь». Я осмотрел себя: по сравнению с одеждой графа, выдержанной в светлом и золотом цвете, я выглядел не слишком изысканно. Темно-синий, черный – удобно и практично. На руках перчатки с металлическими вкладышами.
– Граф, вы ничего не забыли?
К Кьяру как раз подошла одна из девушек, и они о чем-то шушукались, так что мне достались два недовольных взгляда.
– Можете не беспокоиться, я вам уделю пять минут – на большее вас все равно не хватит.
– Во-первых, не пять, а три, я вас пошинкую на куски именно за это время. Во-вторых, поинтересуйтесь у своей подружки, купила ли она траурное платье? Женщине надо быть предусмотрительной не только в постели, но и в других аспектах личной жизни…
Кайт порывался что-то мне прошептать на ухо, но я не обратил внимания.
– К БАРЬЕРУ!!!
Взбешенный граф выдернул шпагу. Я скептически на него посмотрел:
– Все-таки драться шпагой будете?
– Да! И ею же вас прикончу!
– Магией пользуемся?
– Нет, только сталь!
– Чудненько. Последнее желание?
– Чье? – Граф впал в ступор.
– Ваше, разумеется! Я-то умирать не собираюсь!
– Я вас сейчас огорчу.
– Так и будем трепаться?
Мы встали на площадке десять на десять метров. К нам подошли секунданты:
– Господа, предлагаю в последний раз решить дело мирным путем!
– Пусть он извинится за свои слова прилюдно и прекратит рассказывать всякие глупости и нести вздор!