Странное порождение Ректора устраивало настоящий разгром среди рядов его Легионеров.

После того как первый претендент был доведен до Перехода за считаные минуты, в небольшой комнатке начался оживленный спор:

– Разумен.

– Да ладно, не может быть!

– Старые Вэйдарии разумны…

– Но этот выглядит как самый что ни есть молодой!

– Да? А ты видел, что он ответил на приветствия?

– Ерунда! Не может быть! Просто повторил движение…

Народ постепенно убывал, а Харону становилось все хуже…

Вот Плутон отлетел и впечатался прямо в стену.

Меч Хельтария врезался в колено фигуры, будто в насмешку одетой в форму тыловика. В ответ Хельтарий получил увесистую оплеуху. Когти проскрипели по шлему…

Малая, одна из немногих женщин-Центурионов, выставила заслон из арбалетчиков. Стрела попала в голову, фигура упала…

А потом резко подскочила, обломала стрелу и перешла в атаку.

В соседней комнате Уфиры сбивались с ног.

Маги бы это существо просто сожгли, но по правилам Центуриона во время обретения силы должны были использовать только Легионеров!

В итоге, когда Харон вышел, вокруг Кошмара (как прозвали неубиваемую тварь) расстилалась настоящая полоса из черного пепла – останки перебитых Легионеров.

Трибуны, до этого аплодировавшие, примолкли.

Харон ощутил надежду: если он сейчас завершит начатое, то это…

Это даст некоторые перспективы!

Действовать надо нестандартно…

Около обрубка руки существа клубился какой-то странный дым…

Тут Кошмар шагнул вперед, указал пальцем с длинным и острым когтем на Харона, а потом провел себе по шее…

И взорвался градом ударов!

Харон с трудом увернулся, присел…

И нанес удар снизу вверх, пробив грудь существа.

То моментально остановилось, на пустом месте, заменявшем существу лицо, пошли волны…

А потом рука схватила Харона за плечо и придвинулась еще ближе, насаживая себя на меч.

В тело Харона ударила порция силы…

Началось!

«Переход! У меня!» – мысли Харона прервал мощный хлопок.

Он потерял сознание.

Я висел над Ареной в виде легкого красного тумана.

Н-да…

Эффектно – ничего не скажешь!

Самоубийственная атака, в провале которой я не сомневался, дала интересный результат.

Ничья.

Последний удар, который я нанес перед распадом, настиг цели.

Шлем с него сорвало, но, как ни странно, из повреждений, что я нашел, – лишь изогнутая под неестественным углом рука.

Я с трудом материализовался, Вэйд был избит до состояния «котлета по-киевски». Пошатавшись немного, я все-таки упал.

– Ин… ш-ш-ш… ль!

– Я вас плохо слышу.

– Инферналь, слышишь?

– Теперь да. Надеюсь, все?

– Еще бы! Никогда такого не видел!

– И не увидите. Вы меня извините, но мальчиком для битья в стенах Академии я оставаться не собираюсь…

– Правитель в восторге!

– Замечательно, королева в восхищении…

– Правительница? Да, тоже. А Эльзас желает тебя осмотреть…

– Этот инкуб? Он же вроде несколько по другой… э-э-э… специальности… Да и вообще, он что, обо мне знает?

– Нет. Он считает тебя очень хорошо изготовленным големом. Что касается специальности… Эльзас – интуитивный артефактор. Так что я прошу тебя пройти сегодня на прием в Цитадель.

– Давайте мы это обсудим при личной встрече. А пока пришлите кого-нибудь меня забрать. Я не могу двигаться…

– Да, истощение резервов… Не беспокойся, через несколько часов тело опять будет в полном порядке…

Появившиеся Легионеры подняли мое пристанище и понесли. Один из них нашел оторванную руку и положил мне на грудь.

Мысленно перенеся точку обзора в алое марево, струящееся из поврежденного плеча, я осмотрелся: вокруг перекрученные обломки металла, брызги крови и горы пепла от истерзанных Легионеров…

Неплохо мы погуляли…

Кстати…

– Ректор? Мне нужно новое оружие…

Красавец, ничего не скажешь…

Я потрогал фингал…

И на кой черт я послушал Родригеса?

– Это самое подходящее оружие для джунглей! – распинался рослый южноамериканец. В его руках SPAS выглядел почти игрушечным.