— Да, сэр, — ответил дворецкий, — но ваш отец оставил распоряжение…

Юный Фредди сделал над собой усилие и выпрямился.

— Мой отец оставил распоряжение мне… ик… а не вам, — сказал он, потом крепко ухватился за шею Юргиса и побрел с ним из комнаты.

По дороге у него блеснула новая мысль, и он спросил:

— Есть мне… ик… телеграмма, Гамильтон?

— Нет, сэр.

— Верно, старикан путешествует. А как близнецы, Гамильтон?

— Чувствуют себя нормально, сэр.

— Чудесно, — сказал Фредди и растроганно добавил — Да хранит их бог, этих малюток.

Они поднялись по широкой лестнице, медленно преодолевая одну ступеньку за другой. Наверху в полумраке белела фигура нимфы, склонившейся у фонтана, фигура пленительной красоты, готовая, казалось, каждую секунду ожить. В конце была широкая площадка под куполом, и на все выходило много дверей. Дворецкий, лишь на минуту задержавшись внизу, чтобы отдать распоряжения, догнал Фредди и его гостя. Он нажал кнопку, и лестница озарилась светом. Затем он открыл одну из дверей и, когда они вошли, нажал еще одну кнопку.

Это был кабинет. Посредине находился стол из красного дерева, заваленный книгами и курительными принадлежностями; стены были украшены наградами и значками колледжа, флажками, фотографиями, теннисными ракетками, веслами, клюшками для гольфа и для поло. На одной из стен висела огромная голова лося, не меньше шести футов между рогами, на другой, напротив, — голова буйвола, а на паркетном полу лежали медвежья и тигровая шкуры. Повсюду стояли мягкие кресла и диваны, под окнами тоже были устроены диванчики с шелковыми подушками фантастической пестроты. Один угол комнаты был отделан в персидском вкусе — высокий полог, а под ним сверкающая драгоценными камнями лампа. Дверь в глубине вела в спальню, за которой находился мраморный бассейн для плаванья, стоивший около сорока тысяч долларов.

Юный Фредди постоял секунду, озираясь. В это время из соседней комнаты появилась собака, чудовищный бульдог. Юргис никогда не видел более отвратительного существа. Бульдог зевнул, разинул огромную, как у дракона, пасть и подошел к Фредди, виляя обрубком хвоста.

— Хэлло, Дьюи! — вскричал его хозяин. — Вздремнул, старик? Ну, ничего, ничего… Хэлло, что с тобой? (Пес зарычал на Юргиса.) Что ты, Дьюи, это мой друг, мистер Рэдноз — старый приятель старикана! Мистер Рэдноз — Адмирал Дьюи: будьте знакомы… ик… Ну, разве он не прелесть? В Нью-Йорке на выставке получил голубую ленту. За него заплачено восемь с половиной тысяч, не вру! Что скажете, а?

Фредди опустился в одно из больших кресел, и Адмирал Дьюи свернулся у его ног. Он больше не рычал, но не сводил глаз с Юргиса. Адмирал был вполне трезв.

Дворецкий остановился у двери, все время наблюдая за гостем. Вскоре послышались шаги, и, когда дворецкий открыл дверь, вошел человек в ливрее, несший складной столик, а за ним еще двое с закрытыми подносами. Они стояли, как статуи, в то время как первый лакей расставлял на столе содержимое подносов — холодные паштеты и тонкие ломтики мяса, маленькие бутерброды со срезанной коркой, вазу персиков со взбитыми сливками (в январе), крохотные пирожные, розовые, зеленые, желтые, белые, и несколько замороженных бутылок вина.

— Вот вам закуска! — восторженно воскликнул Фредди, окидывая взглядом стол. — Идите, старина, принимайтесь за дело.

Он уселся за стол. Лакеи откупорил бутылку, Фредди взял ее и выпил три рюмки подряд, потом испустил глубокий вздох и снова пригласил Юргиса сесть.

Дворецкий держал второй стул за спинку, и Юргис подумал, что он хочет помешать ему сесть; потом понял, что тот приготовился подать стул ему, и, наконец, сел, робко и осторожно. Фредди, заметив, что слуги стесняют гостя, кивнул им:

— Можете идти.

Они вышли, но дворецкий остался.

— Вы тоже можете идти, Гамильтон, — сказал Фредди.

— Господин Фредерик… — начал тот.

— Идите же, черт возьми! — раздраженно крикнул юнец. — Или вы оглохли?

Дворецкий вышел и закрыл за собой дверь. Юргис, который тоже был настороже, заметил, что он вынул ключ из замка и подглядывает в скважину.

Юный Фредди снова повернулся к столу.

— Ну, — сказал он, — действуйте!

Юргис глядел на него с сомнением.

— Ешьте! — крикнул Фредди. — Нагружайтесь, дружище!

— А вы? — спросил Юргис.

— Не голоден, — последовал ответ. — Только пить хочется. Мы с Китти ели конфеты… А вы давайте!

И Юргис без дальнейших церемоний приступил к делу. Держа вилку в одной руке, нож в другой, он орудовал ими, как лопатами. Волчий голод заставил его забыть обо всем, и он остановился лишь тогда, когда очистил последнее блюдо.

— Здорово! — произнес Фредди, с изумлением наблюдавший за ним.

Потом он протянул Юргису бутылку.