— Правда-правда.

— Вот же блядь, — неслаженным хором произнесли остальные.

— Собрание, — объявил Хлёст. — Господа, прошу садиться. — Он смущенно поглядел на Синию. — Это ненадолго.

— Я пока сделаю кофе, — сказала та.

— Э-э… — Похоже, Хлёста что-то тяготило. — Синия, у нас отныне как бы лимитированный бюджет.

— Кофе бесплатно, — ответила она. Повернулась и пошла в глубину магазина. — Я сама все найду.

Животные смотрели ей вслед, а когда она скрылась за углом, собрались у касс. Клинт отпер дверь кабинета и вышел.

— Значит, надо тех легавых известить, пускай помогут нам его выследить.

Хлёст оглядел Животных, а те оглядели в ответ его. Хлёст вскинул бровь. Остальные кивнули. Хлёст обнял за плечи Клинта.

— Клинт, мы с ребятами все обсудили, и нам бы хотелось кое-что для тебя сделать.

Клинт ринулся обратно в кабинет и запер за собой дверь.

— Нет! Мы должны уничтожить пособников Сатаны.

— Ну да. Еще бы. Вот прямо сейчас и займемся. Но сперва нужно, чтоб ты у себя кое-что спросил, Клинт. И лучше, если ты себе ответишь не как возрожденная личность, каковой ты нынче являешься, а как тот маленький мальчик, что живет в каждом из нас.

— Ладно, — ответил Клинт, выглядывая из-за двери кабинета.

— Клинт, тебе разве никогда не хотелось заправить смёрфу?

Внизу хлопнула пожарная дверь — пришел Томми. Джоди встретила его на площадке крепкими объятиями и спиноломным поцелуем.

— Ух, — произнес Томми.

— Ты как?

— Теперь — очень хорошо. Я Уильяма проверял. По-моему, он обкакался.

— Прости меня, пожалуйста, Томми. Нельзя мне было тебя оставлять одного так рано.

— Все в порядке. Нормально. Эй, у тебя что-то на платье.

Джоди еще не переоделась; на подол маленького черного платья у нее налипли остатки праха Джеймса О'Мэлли.

— А, это я, должно быть, что-то задела.

— Давай почищу. — Томми легонько провел ладонью по ее бедру и начал задирать платье выше талии.

Джоди перехватила его руку.

— Похотливый пес!

Огромный бритый кот Чет на секунду поднял голову, затем вновь опустил ее на грудь Уильяму и опять уснул.

— Но ты ж меня одного оставила. — Томми старался выразить печаль, но с широченной ухмылкой это было трудно.

— Ты выдержал, однако. — Джоди посмотрела на часы. — У нас до восхода минут сорок. Можем поговорить, пока готовимся лечь.

— Я лечь уже готов, — сказал Томми.

Она завела его в студию — через большую комнату, через спальню, в ванную. Схватила с полочки свою зубную щетку, а Томми кинула его. Выдавила пасту, сунула тюбик ему.

— А нитью тоже надо? — спросил Томми. — То есть, в чем смысл бессмертия, если все равно надо чистить зубы нитью?

— Ага, — ответила Джоди со ртом, набитым розоватой пеной. — Ты скорее растянешься на солнышке, чтоб со всем скорее покончить, чем вытерпишь пытку зубной нитью.

— Сарказма только не надо. Я думал, мы вообще не можем заболеть, но твой бодунище доказал обратное.

Джоди кивнула и сплюнула.

— Когда полощешь — не глотай. Все равно вытошнит.

— А почему у тебя пена розовая? У меня пена не розовая. А я последним ходил.

— Должно быть, десну поцарапала, — ответила Джоди.

Она пока не была готова рассказывать ему, что ночью кого-то взяла. Само собой, когда-нибудь признается, но не сейчас. Поэтому, чтобы сменить тему, она призвала на помощь всю свою сверхчеловеческую силу и сдернула с него штаны.

— Эй!

— Когда это ты раздобыл себе трусы с черепом и костями?

— Сегодня вечером купил, пока ты выбирала рождественские подарки. Мне показалось, они будут смотреться опасно.

— Это уж точно. — Джоди неистово закивала, чтобы не ржать. — И выделяться не будешь, если тебя вдруг застанут без штанов в раздевалке для пиратов.

— Ну и поэтому тоже. — Пена потекла струйкой ему на грудь, когда он опустил голову посмотреть на собственные трусы. — У меня самые бледные ноги во вселенной. Мои ноги — как огромные белые трупные черви.

— Хватит, а то у меня на тебя встает.

— Надо намазаться тем лосьоном, мы же купили для автозагара. Где он?

С кошачьим проворством Джоди метнулась в кухню, схватила со стойки бутылек и всего через пару секунд уже сидела на краю кровати. Если только удастся заткнуть Томми, чтоб не задавал лишних вопросов хотя бы до восхода, она точно придумает, как рассказать ему про старика.

— Иди сюда, червивые ноги, давай намажем тебя лосьоном. — Чтобы подчеркнуть свою преданность идее лосьонизации, Джоди встала, скинула с плеч лямки МЧП, и оно упало ей под ноги. Она переступила платье и остановилась — в одних туфельках и серебряном ожерелье с сердечком, которое подарил ей Томми.