— Да, потому что ты выставил напоказ свои клыки, как лучший обормот сегодняшней ночи. Мог бы это как-то и объяснить, а еще лучше — вообще больше с ней не встречаться.

— Послушай, она сообразительная и будет нам верна. Честное слово.

— Проще было бы нас взять и прикончить.

— Ну а ты бы что сделала? А? Надо же кому-то доверять.

— Но шестнадцатилетней детке?

— Мне всего девятнадцать, а из меня получился отличный клеврет. Кроме того, она считает меня своим темным владыкой.

— А про меня ты ей вообще сказал?

— Конечно, она все про тебя знает. Что ты мой родитель — так называют вампира, который тебя сделал. Я даже сказал, что ты старше, и у тебя обширный опыт.

— Обширный? Обширный опыт значит, что я развратная старая разведенка. Сколько, по ее мнению, мне лет?

— Пятьсот.

— Что?!

— Но для пятисот ты отлично сохранилась. В смысле, смотри — я ж на тебя внимание обратил. Потри животик.

— Сам себе три животик. — Джоди швырнула в него флаконом, и Томми перехватил его в воздухе.

— Люблю тебя, — сказал он, намазывая себе лицо и грудь автозагарной жижей.

— Я запру дверь спальни, — сказала Джоди, когда у них на часах запищало: десять минут до восхода. На всякий случай она купила часы с будильниками обоим. — Ты же ключи ей не давал, я надеюсь?

— От спальни — нет.

— Здорово. А если она найдет на лестнице Уильяма и вгонит в него кол? Ты же мог дать ключи какой-нибудь поклоннице Баффи… [10]

— Эта пакость должна подействовать только через восемь часов, поэтому к закату я стану сексуально бронзов.

— У нас в гостиной уже есть один бронзовый вампир. Сходи поинтересуйся, как ему это помогло.

— Он обезличенно бронзовый, а не сексуально, как я буду.

— Ложись в постель. И надень майку. Я не хочу сексуально бронзовых пятен на простынях, хоть те и рваные.

Томми проверил на нюх полдесятка футболок, наконец выбрал одну и лег. Он целовал Джоди и желал ей доброго утра, когда рассвет вырубил обоих.

— Господи, да от этой пакости я весь оранжевый.

— Не весь.

— Я похож на Великую Тыкву.

— Наказание ты мое, Томми, вовсе нет.

Сразу после заката.

Они смотрели, как через фильтр сочится кофе, с таким вниманием, будто дистиллировали нитроглицерин и от малейшей невнимательности все могло бы разнести к чертовой матери.

— Очень хорошо пахнет, — сказала Джоди.

— Я как бы раньше и не замечал, — подтвердил Томми.

— Я бы решила, что от запаха будет тошнить, раз он неперевариваем, — сказала Джоди. Когда она пробовала кофе в последний раз, организм отверг его так неистово, что она долго блевала всухую на полу. Внутри у нее будто вилами ворочали.

— Может, и получится, — сказала Томми. — Готова?

— Готова.

Он налил столовую ложку кофе в стеклянную чашку. Затем снял колпачок со шприца, в который набрал у Уильяма крови, и брызнул в кофе несколько капель.

— Ты первая, — сказал он и поболтал напитком в чашке у нее перед носом.

— Нет, ты, — ответила Джоди. Кофе пах прекрасно, но ее сдерживали воспоминания.

Томми пожал плечами и одним махом влил в себя кофе с кровью, как порцию текилы. Поставил чашку на стойку.

Джоди отошла на шаг и сдернула с ручки холодильника кухонное полотенце, готовясь к возвращению кофе. Томми закатил глаза, содрогнулся, потом схватился за горло и рухнул на пол, давясь и дергаясь.

— Уми… раю, — прохрипел он. — Страдаю и умираю.

Джоди была босиком, а с носка бить не хотелось, можно большой палец ушибить. Поэтому она нацелилась ему пяткой по ребрам.

— Такие шутки сосут, сам знаешь.

Томми перекатился по полу, хихикая, и обернулся вокруг ее ноги.

— Получилось! Получилось! Получилось! — Он попробовал трахнуть ее в ногу по-собачьи в ритме высказывания, и подергал за полу халата. — Тебе больше никогда не придется дуться.

Джоди ухмыльнулась пошире.

— Наливай, щегол. Полные чашки!

Томми встал с пола.

— Мы же еще не выяснили пропорцию кофе к крови.

— Лей! — Джоди в тот же миг оказалась в холодильнике — вытаскивала следующий шприц. — Пробуем на глаз.

И тут услышала, как внизу открылась пожарная дверь, и выпрямилась.

— Уильям?

Томми прислушался к шагам по лестнице и покачал головой.

— He-а, слишком легкие.

В замок вставили ключ.

— Ты же говорил, что не давал ей ключа, — сказала Джоди.