И рухнул с тридцати футов в переулок. Приземлился навзничь.

— Ай.

При падении Томми намеченная жертва испустила довольно мужественный вопль, подскочила фута на три, и высокие каблуки у нее подвернулись. Она присела над Томми, потирая лодыжку.

— Христос с хреном на крекере, дорогуша. Ты откуль такой взялся? — Южный выговор, низкий голос.

— Поскользнулся, — ответил Томми. — А вы мужчина, значит?

— Ну, скажем так — я ходила по этой улице, на которую возвращаться больше не желаю.

— Вы очень хорошенькое, — сказал Томми.

— Мило с твоей стороны. — Визави слегка тряхнуло волосами. — Тебе «неотложку», может, вызвать?

— Нет-нет. Спасибо. Со мной все будет хорошо.

— А что ты там наверху вообще делал?

К собственному вящему удобству, Томми по-прежнему смотрел в небо, обрамленное зданиями, и понял: визави решило, что он свалился с крыши.

— Слушал музыку ночи.

— Ты ди-ви-ди, что ли, смотрел? Я слыхала, люди предпочитали с собой кончать, чем до конца досматривать.

— Типа того.

— Миленький, а ты на паузу нажми. Просто нажми на паузу.

— Я запомню. Спасибо.

— Точно не надо никого вызывать?

— Нет-нет. Я сам позвоню, только отдышусь.

Томми залез в задний карман и вытащил горсть сломанной пластмассы и проводков, которая некогда была его сотовым телефоном.

— Тогда лады, береги тут себя. — Она встала, развернулась и медленно зашагала прочь по переулку, стараясь не хромать.

— Эй, мисс! — крикнул вслед Томми. — Я не гей.

— Конечно ж нет, дорогуша.

— Я правлю ночью!

Она отмахнулась, не оглядываясь, и скрылась за углом.

— Рыжие, — прорычал Томми.

Он чувствовал, как срастаются треснувшие ребра. Ощущение не из приятных. Как только более-менее срастутся, путь ему один — в подвал к Джереду, есть крысу. Постепенно, может, поднимется по пищевой цепи.

Через час драный и битый вампир Хлад подковылял к дому Джереда. Эбби и сам Джеред курили на дорожке.

— Владыка Хлад, — сказала Эбби. — Что вы тут делаете?

— На вас, похоже, кто-то целый контейнер жоподрачества вывалил, — сказал Джеред.

— А ты рот закрой. Откуда твои родственники знают, что я вампир?

— Ну, явно не по одежде определили.

— Джеред, я весь переломан, меня одолевает голод, а душевное состояние мое хрупко. Отвечай на вопрос, не то я сейчас зайду в дом, убью всю твою семью, наемся их крови, наступлю на твою крысу и поломаю тебе «Икс-бокс».

— Ого, до чего мы капризная примадонна!

— Прекрасно, — сказал Томми. Пожал плечами — а это больно — и направился к кухонной двери. — Найди мне мешок побольше для своих сестренок.

Джеред прыгнул и загородил ему проход.

— Я им сказал, что мы играем в «Вампир: Маскарад», [39] и у вас роль вампира Хлада.

Эбби кивнула:

— Мы в это раньше все время играли, пока не стали клевретами.

— Это как «Темницы и драконы», только сильно круче, — добавил Джеред.

— Ладно. — Томми кивнул. Тоже больно. Вот, пожалуйста, — два совершенно здоровых донора, которыми можно закусить, им только этого и надо. А ему больно, ему нужно поесть, чтобы вылечиться. И все равно попросить их об этом он не мог. Он не сводил глаз с шеи Эбби, а потом она заметила, и он отвернулся.

— Где Джоди?

— Скоро будет, — ответила Эбби. — Она отправила нас искать вас. Мы звонили, но у вас сотовый выключен.

— Где она?

— Пошла в новое логово. Сказала, принесет денег и вам остатки крови Уильяма. Вы можете в мотеле поселиться. Мы с Джередом будем вас охранять.

— Она пошла в студию? Туда, где Илия?

— А, это не проблема, — сказала Эбби. — Мой самурайский принц сжег его, спасая меня от вампирской блондинки и ее клики из продуктового магаза.

Томми посмотрел на Джереда:

— Объясни, а?

— Просто постучи, — сказал Дрю. — Они тебе отопрут. Ты же почти голая.

Они стояли перед входом в «Безопасный способ» в Марине. У Дрю ожоги почти сошли, но он по-прежнему был лыс и закопчен. Синия излечилась полностью, но на ней было только обугленное белье и бежевые туфли на высоком каблуке — раньше они так славно смотрелись с льняным платьем.

Еще с тех пор, как она впервые вышла на сцену в бикини и на высоких каблуках — в первом конкурсе красоты Фон-дю-Лака, — и впоследствии, всю свою карьеру сперва раздевания, а потом кувыркания с клиентами за доллары, — она полагала всю концепцию ансамбля «высокие каблуки плюс нижнее белье» откровенно нелепой. А вот поди ж ты: она богата, сильна и бессмертна, однако стоит в одном нижнем белье и на каблуках. Хотя сейчас, конечно, у этого наряда есть резон посерьезнее того, что он надувает паруса гормональной лодки какого-нибудь озабоченного мудозвона. В зоопарке, пока Животные гонялись за животными, ловя себе добычу, она отыскала двух ночных сторожей, каждого — поодиночке посреди обхода, и воспользовалась ими. К сожалению, одежду пришлось оставить: не хотелось объяснять Животным, чего ради она вырядилась ночным сторожем, раз они вдруг решили стать святее Папы Римского во всем, что касается массовых убийств.