– Фес знает, – отозвался Варл.

– Направо. Попытаемся пробиться вдоль реки к мосту, – уверенно проговорил Родъин.

Варл ничего не сказал. Он предпочел бы оставаться на месте или даже отступить и перестроиться. Худшее, что они могли сделать, так это переоценить свои силы, но Родъин был целеустремленным. Варлу не нравилось подчиняться майору, пусть он и был старшим по званию. Но Уиллард погиб – Варл видел, как падало со Стены его горящее тело, – и теперь у него не было полномочной поддержки.

Поэтому они двинулись на восток, пробиваясь через обстрел в доках и отвоевывая улей Вервун метр за метром.

Генерал Гризмунд спустился по ступенькам к выходу из Главного хребта, поправляя фуражку и силовой меч. Ветер носил по каменной террасе Коммерции клочья сажи, облепляя выстроенные здесь нармянские танки: сто двадцать семь основных боевых танков типа «Леман Русс», двадцать семь «Разрушителей» и сорок два легких танка поддержки. Ревели двигатели, заполняя воздух голубоватым дымом и грохотом.

Бригадир Начин салютовал генералу.

– Рад, что вы снова с нами, сэр, – сказал он.

Гризмунд кивнул. Он и его офицеры, вырванные Гаунтом из лап УКВГ, буквально рвались в бой.

Гризмунд собрал офицеров и активировал гололитический дисплей пластины данных. Трехмерная световая карта Коммерции и близлежащих районов открылась в забитом сажей воздухе. Гризмунд начал объяснять своим командующим их задачи, порядок развертывания, предполагаемые цели.

Вокс- и пикт-дроны транслировали его голос нармянским солдатам. Инструктаж разросся в целую речь, воодушевляющую декларацию мощи и победы. По окончании танкисты, более тысячи человек, долго одобрительно кричали.

Гризмунд прошелся вдоль рядов рычащих танков и ловко вскарабкался на свой флагманский, «Милость Трона», удлиненную вариацию «Русса» с калибром главного орудия в сто десять сантиметров. Как и все нармянские машины, он был выкрашен в горчичный цвет и украшен имперской аквилой и шипастым кулаком – нармянской эмблемой.

Это было словно возвращение домой. Гризмунд спустился в главный люк, уселся в командирское кресло и подсоединил болтающийся провод от наушников к вокс-передатчику.

Он потянул за ручку, захлопнул люк и в нижнем секторе танка увидел ухмылки водителя, стрелка и помощника.

– Устроим им пекло, – сказал Гризмунд команде и одновременно – через вокс – всем своим людям.

Нармянские танковые части загрохотали через Коммерцию навстречу войне.

Штаб домов превратился в оплавленные руины, заполненные обгорелыми обломками и трупами. Взрыв, снесший его, вышиб также перекрытия и три нижних уровня Главного хребта. Гаунт минуты две осматривал разруху, стоя в развороченном дверном проеме.

Обойдя окрестности, Гаунт назначил баптистерий Министорума на уровне Средний-36 новым штабом. Под присмотром Даура рабочие команды расчистили скамьи и столы и занесли кодификаторы и вокс-системы, экспроприированные в разных домах на этом уровне. Гаунт собственноручно водрузил лист бронеобшивки на богато изукрашенную купель в качестве столешницы. На нем он стал раскладывать свои пластины данных и распечатки.

Экклезиарх Непорочный и его братья наблюдали за имперскими солдатами, наводнившими их баптистерий. Это было одно из немногих уцелевших в улье святилищ. Когда заявился Гаунт, они пели панихиду по Базилике.

Иммакулюс подошел к импровизированному столу Гаунта.

– Полагаю, вы сейчас скажете мне, что это святотатство, – сказал Гаунт.

Старик носил длинное пурпурное облачение. Он устало покачал головой.

– Вы сражаетесь за дело Империума, сын мой. Значит, вы поклоняетесь Императору искреннее, чем сотня молящихся. Если наш баптистерий послужит вашим целям – добро пожаловать.

Гаунт почтительно склонил голову и поблагодарил экклезиарха.

– Омойте эту войну кровью, комиссар-полковник, – сказал Непорочный.

Клирик был сама благожелательность, и Гаунт хотел показать, насколько ценит это.

– Я был бы благодарен, если бы вы и ваши братья провели здесь ночную службу, чтобы уберечь это место от осквернения.

Непорочный кивнул и повел своих братьев к алтарю, и вскоре оттуда донеслись песнопения.

Гаунт просматривал пластины данных, оценивая размах разрушений. Он делал пометки на бумажной сводке по улью.

Даур принес ему свежайшие отчеты. Ксанс погиб. И Нэш. Штурм испарился. Пока Гаунт просматривал список погибших, майор Отте из вервунцев, адъютант лорда-маршала, прибыл в баптистерий. Он был ранен и контужен, один из немногих, кому удалось спастись на сокрушенных Сондарских вратах.

Он салютовал Гаунту.

– Маршал Кроу убит, – просто сказал он.

Гаунт вздохнул.

– Как старший по званию офицер Вервунского Главного, я передаю командование вам как старшему по званию Имперскому командиру.