– Скажи как.

– Дави: здесь и здесь. Держи крепко. Нет, крепче, изо всех сил!

Оба были забрызганы ее кровью. Она пошевелилась и застонала.

– Винья… тихо… не отключайся… – бормотал Коли, крепко прижимая поврежденные органы.

Он оглянулся на спешно работающего Геррана.

– Она не вытянет, да?

– Тяжелое ранение, – пояснил Герран, работая. – Я могу стабилизировать, но не надолго.

Коли кивнул. Он убрал руки, наклонился и прошептал ей на ухо.

– Ты достойно сражалась, Винья Терриго из дома 45/жад. Улей Вервун не забудет твоей отваги. Улей любит тебя за твою преданность.

Затем он протянул огромные, бережные руки и свернул ей шею.

– Бог-Император! – в ужасе вскричал Герран, отшатнувшись.

– Его ты можешь спасти, – сказал Коли, указывая на Мак-Веннера окровавленной рукой. – Я люблю своих людей, я буду сражаться за них изо всех сил, но здесь я бы бесцельно потратил время хорошего врача, пока не столь безнадежные случаи ждут его помощи. Ее боль прекратилась. Она обрела покой.

Герран утер рот.

– Я… – начал он.

– Если ты собираешься сказать мне, что боишься представить, через что прошли те трущобные, кто добрался сюда, побереги дыхание. Мне не нужна твоя жалость.

– Я вообще-то собирался сказать, друг мой, что вполне представляю. И к тому же восхищаюсь вашей отвагой. Наши жизни все сейчас на кону в битве за ваш дом. У меня – дома уже нет. Так что к фесу тебя и твой благородный вздор, – Герран собрал инструменты и передвинулся к Мак-Веннеру.

Коли поднял лазган и понесся вперед, присоединяясь к сражению.

Кокоэр, Нескон и Флинн добрались до угла правого бокового коридора и отбросили собиравшихся там зойканцев. Гаунт, Дженкс и Марой плелись следом.

– Проход? – спросил Гаунт.

– Без фесовых шансов, сэр! – пропел Кокоэр. Воздух дрожал в перекрестном огне.

– Да, что за херь! – заорал Нескон, у которого заклинило лазган. Он потряс его. Гаунт схватил его и втащил в укрытие за секунду до того, как лазвыстрелы замолотили по стене прямо над его головой.

– Не забывай правил, Нескон. Заклинило – сперва в укрытие. Нечего стоять, возясь с игрушкой.

– Так точно, комиссар-полковник.

– Мне ты больше нравишься живым.

– Мне… мне тоже, сэр.

Рильке, которого считают лучшим снайпером среди Призраков после Ларкина, и ополченка Несса прикрыли их сбоку. Рильке дважды пытался подстрелить зойканца, прячущегося дальше по коридору. Несса из своего лазгана стандартного образца подстрелила и его и следующего.

– Где ты научилась так стрелять? – негодующе поинтересовался Рильке, но она его не расслышала. Она вообще не слышала.

Гаунт смотрел на нее, ожидая, пока она увидит его лицо.

– Молодец, – сказал он.

Она ухмыльнулась.

В потолке, в десяти метрах позади, открылся люк, и зойканские солдаты посыпались вниз, словно песчинки через горлышко песочных часов. Они рассыпали выстрелы во все стороны. Четверо Призраков, двое ополченцев и один Аристократ погибли сразу. Брагг обернулся и подстрелил нескольких падающих с потолка зойканцев, его автопушке вторили Халлер, Роун, Дженкс и десяток других.

Зойканские мертвецы горой валялись под люком в потолке. Брагг поднял дуло и начал обстреливать крышу, пробивая мощными зарядами дыры в листах металла. Из некоторых закапала кровь.

– Нас зажали! – крикнул Маколл Гаунту.

Гаунт и сам это понимал. Жильбер блокировал левый проход, но справа все еще напирали враги. А теперь, фес его, они и с неба сыплются! Такими темпами его штурмовой отряд погибнет, не дойдя до цели. Если они собираются сделать что-то серьезное, нужно двигаться вперед.

– Маколл? – позвал Гаунт.

Маколл понял, чего от него хотели. Гаунт всегда ценил старшего разведчика за его впечатляющую способность находить верный путь. Это был настоящий дар. Каким-то образом, когда-то давно, в подвижных, изменчивых лесах Танит он научился понимать логику планировки, изначальное устройство любой местности.

Нутром Маколл чуял: прямо и вниз.

– Через вентиляционные щиты, сэр, – объявил Маколл.

Гаунту этого было достаточно. Он под непрерывным обстрелом отполз назад, к щитам.