– Роун! Удлиненные заряды сюда!

– Ты что творишь? – закричал Жильбер, подходя. – Этот путь ведет в правое крыло машины!

Гаунт посмотрел на Жильбера, не обращая внимания на жужжание зарядов вокруг.

– После всего, что мы повидали, Жильбер, ты мне не веришь?

– Очень приблизительно, но…

– Если б ты собирал этот Шип, ты в самую середину бы запихнул главный центр управления, туда, где его и станут искать?

Жильбер задумался на миг и покачал головой.

– Тогда смейся. Но я приучился доверять инстинкту Маколла. Если я ошибся – с меня ящик вина. Сам выберешь марку.

– Если ты ошибся, мы трупы!

– А почему б еще я такое пообещал?

Жильбер рассмеялся.

– В укрытие! – заорал Роун, отбегая от связки стволовых зарядов, которые прикрепил к щитам.

Мощный взрыв вышиб люки, словно бумагу. Что ни говори о Роуне, а во взрывчатке он разбирался. В сторону имперцев прокатилась лишь слабенькая ударная волна.

– За Танит! – прокричал Гаунт, метнувшись в открывшийся проход.

– За Вольпон! – прорычал Жильбер, не отставая.

– За улей Вервун! – неслышно произнесла сама себе Несса, бежавшая следом.

Сельскохозяйственная гильдия Гитрана пала. Корбек отвел своих танитцев к основанию Главного хребта, и следом потянулось все это пекло. Майло и Баффелс вывели свою выжившую группу из развалин, преследуемые зойканскими танками. Смешанные части Брея отступали, когда дивизионы зойканских штурмовиков ворвались во внутренние трущобы.

Колонна Щита содрогалась от выстрелов – одного за другим.

На вратах Кроу блестящая контратака Гризмунда подошла к концу. Крабы и пауки атаковали их с такой мощью, которой не могли выдержать даже лучшие танковые полки Империума.

В доках Варл и Родъин начали оттягивать свою пехоту, оказавшись лицом к лицу с охряными силами, превосходящими их собственные в десять раз.

На краю Коммерции, где развернулось одно из самых кровопролитных сражений, Балвер приказал Севгруппским и ополченцам отступать. Вверху мерцал и постепенно угасал Щит. Он протянет недолго. В гуще чудовищной схватки в окопе Сорик всадил свою кирку в противника. Он одним из последних подчинился приказу Балвера.

Вольпонцев Кордея зажало подразделение зойканцев. Аристократов вырезали на пустыре, некогда бывшем внутренними трущобами. Кордей погиб вместе со своими солдатами.

В забытой Императором норе в пустырях Каффран прижимал к себе Тону Крийд, Йонси и Далина. Небо было залито огнем, вокруг падали снаряды. Каффран понимал, что им осталось недолго. Но он будет оберегать ее и детей столько, сколько сможет.

В баптистерии Бан Даур снял наушники и откинулся в кресле. Рабочие и сервиторы все еще суетились вокруг, пытаясь поддерживать хотя бы видимость контроля.

Все было кончено. Даур поднялся и подошел к Отте, стоящему возле купели. Окна осыпались, брызнув осколками внутрь, и весь Главный хребет содрогнулся под ударами снарядов.

– Мы сделали, что могли, – сказал Даур.

– Ради улья Вервун, – поддержал Отте, тихо плача от усталости.

К ним подошел интендант Бейнфейл.

– Верховный законодатель Анофий только что отошел в мир иной. Сердечный приступ.

– Что ж, его миловал Император, – безучастно промолвил Даур.

Отте неодобрительно посмотрел на него, но Бейнфейл, похоже, был согласен.

– Это конец, мои отважные друзья. Император любит вас за ваши усилия, но это конец всему. Улей Вервун потерян. Исповедайтесь.

Даур оглянулся на Непорочного. Служитель стоял в окружении клириков.

– Начинайте мессу, сэр, – велел ему Даур. – Реквием. Хочу, чтобы последним, что я услышу, был погребальный псалом, освященный Императором.

Непорочный кивнул. Он настроил братьев, и они затянули торжественную, мягкую, чарующую мелодию, которая вознеслась над баптистерием и разлетелась по улью Вервун.

В опустевшей анфиладе своего дома, высоко в Хребте, Мерити Часс услышала тихую песнь, пробивающуюся сквозь стены. Она надела длинное нарядное платье, герцогскую цепь отца и кольцо-печатку, которое принес ей Даур.

Она провела последний час, сортируя архивы дома Часс и перегоняя семейные документы на архивные кристаллы. Услышав песнь, она нахмурилась.

– Рано… рано… – пробормотала она. – Он нас не подведет…

Глава восемнадцатая

ЛОГОВО АСФОДЕЛЯ

Друг смерти, брат удачи и сукин сын.