– Вокс-центр отфильтровал сигнал. Имя повторяется на всех частотах как голосовой узор, а также как машинный код, арифметическая последовательность и сжатое пикт-изображение. – Штурм умолк. Дрожащей рукой он потянулся к чашке кофеина на краю схемного стола.

– Всестороннее вещание. Они явно хотят, чтобы мы знали, – сказал Гаунт.

Каул оглянулся на него.

– Они хотят, чтобы мы боялись, – язвительно бросил он. – Всего несколько часов назад вы хвалили мои способности в информационной войне. Можно предположить, что неприятель не менее искусен в этом. Это может быть пропаганда. Деморализующее внушение. Они могут использовать имя, просто чтобы вызвать ужас.

– Возможно… но нет сомнений, что необходима настоящая харизма, чтобы обратить улей размером с Феррозойку. Наследник Асфодель ею обладает. После Бальгаута его судьба и дальнейшее место пребывания неизвестны.

Анко намеренно проигнорировал Гаунта и повернулся к Каулу:

– Вы были на Бальгауте, Каул. Что это за существо?

Каул открыл рот, но Гаунт перебил его:

– И Каул, и я служили на Бальгауте. Насколько я помню, комиссар был дислоцирован на юго-западный континент, вдали от главной битвы за Олигархию. Я же столкнулся с силами Наследника лично.

Кроу перевел взгляд глаз, полуприкрытых тяжелыми веками, на Гаунта.

– И?

– Наследник был одним из старших офицеров Архонта Наджибара, самостоятельный военачальник, лично руководивший миллионной армией. Он был одним из главных командиров, которых Наджибар собрал в свою огромную дружину, формируя таким образом могучую силу, захватившую Миры Саббаты, Император его побери. Несмотря на дурную славу остальных вождей – мразей вроде Скары Шолена, Нокада Прокаженного, Анакванара Сека, Куакса Безглазого, – Наследник Асфодель остается самым зловещим. Его основной целью как до, так и после того, как Архонт Наджибар приобщил его к пакту, было «наследовать» один имперский мир за другим и возвращать их к тому, что он называет «истинной природой» Хаоса. Его жестокость неизмерима, его зверства ошеломляют, а его личную харизму трудно переоценить. И, за исключением разве что Сека, он, пожалуй, самый выдающийся стратег среди командования Наджибара.

– Звучит, как будто ты почти восхищаешься ублюдком, – фыркнул Штурм.

– Я не позволяю себе его недооценивать, генерал, – холодно ответил Гаунт. – Это разные вещи.

– И он может быть здесь? Это может быть больше, чем тактическая уловка? – спросил Анко, не сумев скрыть дрожь в голосе.

– Наследник бежал с Бальгаута вместе со всеми выжившими вождями, после того как магистр войны Слайдо убил Архонта. Это может стать его первым явлением с тех пор. Зойканские силы окружили нас ловко и быстро, а для усиления эффекта использовали как нагнетание неизвестности, так и внезапность. То и другое – тактические приемы, которым, насколько я знаю, Наследник отдает предпочтение. Более того, он обожает военные машины. При доступе к фабрикам и заводам улья Феррозойки увиденные нами причудливые боевые машины – это именно то, что я ожидал бы от него.

Кроу помолчал, переваривая информацию.

– Есть предложения? Гаунт?

Но хитроумный Гаунт уступил Каулу, прекрасно видя, как бесится комиссар из-за того, что «выскочка» комиссар-полковник завладел инициативой.

– Я хотел бы услышать соображения комиссара Каула о том, как распорядиться этой информацией.

Каул жадно вцепился в брошенную ему кость.

– Мы не можем скрыть всестороннее вещание, поэтому его необходимо дискредитировать. Всем военным, муниципальным и цеховым учреждениям в улье Вервун, а также и избранным представителям гражданского населения и Легислатуры необходимо внятно и убедительно сообщить, что это пустопорожняя пропаганда. Нужно приготовить заявления для информационных экранов, опровергающие вражеское вещание. Я предлагаю нам ответить собственным вещанием. На данный момент должно хватить простых повторений «Наследник мертв».

– Начинайте работу. И держите меня в курсе. – Кроу дождался, пока Каул выйдет, потом повернулся к Штурму и Ксансу: – Боевая готовность остается в силе, но теперь я хочу, чтобы все армейские ресурсы были на позициях. Никаких резервов. Мы должны встретить следующий удар во всеоружии.

Оба генерала кивнули.

– Я полагаю, пересмотр настроек коммуникационной сети уже произведен, генерал Штурм?

– Новые настройки частот и новые коды были выписаны всем подразделениям. Путаница, как в прошлый раз, не повторится.

Гаунт надеялся, что Штурм не врал. Он просмотрел генеральские правки, и они выглядели разумными, хотя, разумеется, оделили Вольпонских Аристократов и Вервунский Главный наиболее доступными эфирами.

– Вы еще не обдумали мое предложение навязать бой снаружи Стены? – спросил Ксанс.

– Непрактично, генерал, – ответил Кроу.

– Мы видели, как Вервунская механизированная бригада была уничтожена в лугах, – добавил Штурм.

– Да, но теперь они бы окопались и были бы прикрыты руинами наружных трущоб. Стратегия, выдвинутая Нэшем, Гризмундом и Гаунтом, сегодня выглядит более оправданной. Севгруппы и Нармянская бронетанковая могли бы неожиданно выступить в поддержку пехоты и ударить неприятеля в лоб.

Гаунт слушал, пораженный. Он впервые слышал план Ксанса. Очевидно, Штурм, Анко и Кроу приложили для этого все усилия. И явно не было совпадением то, что Ксанс озвучивал его теперь, в присутствии Гаунта.

– Нет! – рявкнул Штурм, не справившись с яростью. – Мы не станем разбавлять наше сопротивление здесь, разбрасываясь людскими ресурсами и техникой. В ходе рейда наружу неизбежны потери.

Ксанс покачал головой и покинул зал, даже не отдав честь.

Штурм бросил сердитый взгляд на Гаунта.