– Кёрт – это я, – сказала она, подходя к нему. – Спасибо, что пришли. Мне нужно знать, что вы видели.

– Мне нужно, чтобы Дорден тоже присутствовал, – сказал Ворлин.

– Это я, – отозвался Дорден, поднимаясь и утирая слезы.

– Оба здесь? Дорден и Кёрт? – Ворлин осклабился.

– Да. Что вы хотели рассказать? Что вы видели?

Ворлин вытащил игломет и оскалился.

– Вот что.

Дорден бросился закрыть собой Кёрт, когда Ворлин открыл огонь. Первый выстрел попал Дордену в правую руку, второй в левое бедро. Третий задел плечо Кёрт и отбросил ее в угол комнаты.

Ворлин наступал на Дордена, целясь из блестящего пистолета убийцы, сверкая глазами.

– Оставим это между нами, доктора, – прошипел он.

Болтзаряд превратил мозги Ворлина в окровавленные ошметки. Гаунт, с болт-пистолетом в руках, заглядывал в комнату, поддерживаемый перепуганным Корбеком.

– Я услышал пальбу, – пояснил Гаунт, выходя.

Глава двадцатая

НЕКРОПОЛЬ

Довольно. Слишком много призраков.

Ибрам Гаунт, о Вергхасте

За бортом раздалось жужжание. «Магнификат» отчалил от доков внутреннего берега Хасса, оставляя позади огромную тушу города, всю в огоньках недотушенных пожаров. Фолик повел суденышко вперед, подстраиваясь под течение.

Он спрыгнул с верхней палубы на край старенького парома и подошел к человеку в длинной шинели и фуражке, прислонившемуся к борту, морщась, словно от боли. Вот уже неделю Фолик переправлял Гвардейцев на северный берег, где начинался их новый путь – никто не знал – куда.

Это был последний рейс.

В каюте Дорден посмотрел на Кёрт, чье плечо теперь было перевязано.

– Вы уверены в этом, доктор?

– Абсолютно. Я отдала Вергхасту все, что имела.

Дорден кивнул.

– Как и вы, Толин. Вы отдали намного больше. Я хочу отплатить Гвардии. И только не говорите, что вам не пригодится хороший медик.

– Что вы, Кёрт.

Она грустно улыбнулась.

– Думаю, теперь ты вполне можешь звать меня Анной.

– Большая честь приветствовать вас на борту, сэр, – обратился Фолик к Гаунту. – Народный Герой и все такое.

– Вы уверены, что не путаете меня с кем-то?

– Не думаю. Вы же комиссар Гаунт, так ведь?

Гаунт кивнул. Он оглянулся через Хасс на безжизненные руины улья Вервун. Они все еще догорали в слабом утреннем свете.

Он достал погнутые лепестки металлического цветка, которые Дорден извлек из его груди, и высыпал их в воду.

[1] На растерзание зверям (лат.). – Прим. переводчика.

Адъютант Вервунского Главного влетел в комнату позади Гаунта.

– Не сейчас! – рявкнул Кроу, но парень не убрался. Он протягивал инфопланшет кипящему от злости маршалу.

– В-вы… вы должны увидеть, сэр, – заикаясь, выпалил он.

Кроу выхватил планшет из рук адъютанта и мельком глянул в него. То, что он увидел, полностью завладело его вниманием. Глаза его сужались по мере того, как он медленно перечитывал.

Кроу протянул инфопланшет Гаунту.

– Прочтите сами, – сказал он. – Наши наблюдатели на Южной Куртине улавливали это с рассвета.

Гаунт просмотрел сияющий экран с записями настенной охраны.

– Наследник Асфодель, – пробормотал он и оглянулся на Кроу. – Я советую освободить Гризмунда немедленно. Нам понадобятся все наличные силы.

Гаунт и Кроу вышли из кабинета и вместе понеслись в огромный контрольный зал Штаба домов. И нижний, и верхний этажи бурлили деятельностью. Гололитические проекции фронта сияли в воздухе, поднимаясь из зубчатых линз в полу, а воздух пульсировал эфирами вокс-кастеров, молитвами астропатов и клацаньем когитаторов.

Стайка людей Муниторума, работники Вервунского Главного и технические операторы бросились к маршалу, стоило ему зайти, но он отослал всех и сразу же прошел к железному верхнему ярусу, звякая ботинками по металлическим ступенькам. Вице-маршал Анко, генерал Штурм, комиссар Каул и генерал Ксанс из Севгрупп уже собрались вокруг огромного схемного стола. Бесшумные сервиторы, снабженные бионикой, и невозмутимые полковые адъютанты ожидали в стороне. Вокс-пикт-дрон жужжал над командным штабом. Гаунт задержался на верхней ступеньке, осматриваясь.

– Каул? – спросил Кроу, подходя к схемному столу.

– Не имею подтверждений. Невозможно подтвердить, лорд-маршал.

Кроу повертел свой инфопланшет.

– Но это точная запись вражеского эфира? Они скандируют это под воротами?

– С самого утра, – ответил Штурм. Он выглядел сонным, а его серо-золотая вольпонская форма помялась, как будто он в ней спал. – И не только скандируют.

Он кивнул, и сервитор открыл вокс-канал. Треск, почти нечленораздельный шум разнесся по комнате.