Ему было важно теперь знать все. От этого зависело то, как он сведет счеты с Арчи Вайтом и спасет Марту.

Справа, за домами, заблестела водная гладь озера Шарташ. Город уже остался позади. Ехать всего ничего. Лентяя охватило волнение. Нужно было что-то делать, иначе он потеряет еще и Марту.

– Чего молчите? – теряя терпение, спросил он.

– Она живет на отшибе Староховской. Она тоже что-то вроде Наставника…

– Пресвитер, – уточнил Серьга. – Правда, у нее людей немного. Меньше десятка. Но зато каких!

– И что у этой Фатимы?

– У нее в доме что-то вроде потайной тюрьмы, – вновь перехватил инициативу разговора Хам. – Наставник называет это чистилищем. Полчаса человек в здравом уме не выдерживает и соглашается на все, что ему предлагают.

– А что в этой тюрьме особенного? – насторожился Лентяй. – Я всегда считал, что лучший способ принуждения – это шантаж или причинение боли… Еще угроза смертью.

– Представь себе двор обыкновенного деревенского дома, – стал объяснять Хам, изредка разворачивая к нему голову. – Он выложен бетонными плитами. Так вот, под несколькими – сделанные из кирпича ниши. В них стоят гробы. Там и дают человеку напоследок подумать над своим поведением. Проведя пару дней в собственном дерьме, многие умирают…

– Ты сказал, почти… Что с теми, кто не умер?

– Ночью плиту поднимают, гроб загружают в машину, увозят в лес и хоронят. Там сам дойдет. Все дела.

– И что, много там так людей…

– Прилично, – кивнул Серьга. – Ее домик на отшибе, а рядом дорога. Место что надо. В полночь деревня засыпает…

Лентяй непроизвольно оглянулся на Марту, пытаясь представить ее в этом аду…

– Значит, она уже не нужна? – спросил он.

– Что Наставник сказал? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Серьга.

– Дал понять, будто хочет с ней пообщаться, – стараясь скрыть новый приступ охватившего вдруг волнения, ответил Лентяй.

– Так бы сразу и сказал. – Хам повернулся к нему лицом. – Это еще хуже.

«Нет уж, хватит с вас и Зайки, товарищ Арчи», – зло подумал Лентяй и откинулся на спинку сиденья.

Машина неслась по улице небольшого городка Березовский.

Лентяй как-то пару раз ездил еще до армии в Староховскую с матерью. Она была верующей и считала, что раз в год человек должен обязательно искупаться в чудодейственной купели, которая наполняется водой из Святого источника, бьющего прямо из скалы. По легенде, родник забил в том самом месте, куда упал крест разрушенной во времена советской власти часовни Преображения Господня. Каждый раз Лентяй, не любивший автобусы, которыми предпочитала пользоваться мать, договаривался с соседом по площадке Степанычем. Денег тот брал немного, поскольку сам был не прочь окунуться в святую воду. Лентяй же, играя в электронные «тетрисы», караулил на стоянке машину.

Твердо решив избавиться от бандитов и спасти Марту, Лентяй размышлял, как это сделать.

Промелькнули крайние дома Березовского, и дорога пошла через лес. Следующий населенный пункт уже Староховск.

– Ищи съезд на проселок, – тронул через спинку за плечо Серьгу Лентяй.

– Зачем? – притормаживая, спросил тот.

– Ты посмотри, какая телка! – Лентяй бесцеремонно задрал прикрывающее белые бедра платье.

– Слышишь, командир, – заволновался Хам, – мы, конечно, обязаны все твои команды выполнять. Но ты, прежде чем их отдавать, вспомни, что с Гарпуном за такие дела сделали.

– Я помню, – стараясь говорить ровно, заверил его Лентяй. – Более того, сам там был. Так что съезжай.

– Что вы собираетесь сделать? – испуганно спросил врач.

– Нужду справить, – усмехнулся Лентяй.

Серьга свернул на лесную дорогу. Машина запрыгала на ямах. Из-за близко подступивших к дороге сосен в салоне стало сумрачно.

– Сворачивай сюда, – увидев в просвете между деревьями небольшую поляну, скомандовал Лентяй.

Серьга послушно повернул руль.

– В тенек машину ставь, – продолжал давать указания Лентяй, размышляя, какую модель боя выбрать. Оружия у них никакого не было. А между тем ни Серьгу, ни Хама оставлять живыми нельзя. Нужен только психотерапевт. И то, лишь для того, чтобы вывести Марту из этого состояния. Значит, его первым в глубокий нокаут. Потом Серьгу. Он опаснее Хама. Это Лентяй чувствовал своим внутренним чутьем боксера. А там как карта ляжет.

– Выходим, – бросил он и взялся за дверную ручку.

– Тебе надо, ты и выходи, – неожиданно резко сказал Серьга.

– Может, тебе еще и «куклу» помочь вытащить? – поддержал дружка Хам.

События развивались не по сценарию. Лентяй повернул голову на психотерапевта. Тот сидел, глядя на него. Неожиданно у Лентяя возникла идея:

– Выходи!

– Кто? Я?

– Я тебе говорю. – Лентяй выбрался наружу, обошел машину и рванул дверцу со стороны Луки на себя.

– Я против того, что вы собираетесь сделать! – психотерапевт поставил ногу на землю и до половины высунулся из машины. В тот момент, когда он выпрямлялся и его височная кость подошла под удар, Лентяй привычным боковым двинул ему в голову. Психотерапевт рухнул на бок.

– Ты чего творишь? – раздался из машины удивленный голос Серьги.

– Мужики, в следующий раз не «быкуйте», себе дороже будет, – Лентяй присел перед Лукой на корточки и на всякий случай пощупал пульс.

Мало ли? Может, убил? Давно в ринге не был и силы рассчитывать разучился, да и вес стал больше. Но пульс был, а психотерапевт дышал.

– Ты насчет «себе дороже» пошутил? – выбрался на свою сторону и положил руки на крышу машины Серьга.

– Я пока не буду докладывать Наставнику о вашем отказе подчиниться. Этот день просто послужит уроком. Сюда мы свернули не для того, чтобы поразвлечься с этой женщиной. Задача сделать так, чтобы этот тип, – он показал взглядом себе под ноги, – пропал навсегда.