Шрифт:
Подошел полицейский — средних лет, в теплой меховой шапке с ушами и приколотым к ней значком полиции Калгари:
— С вами все в порядке, мэм?
Я не стала с ним разговаривать, а отвернулась и уставилась на водосточный желоб.
Он присел рядом с мной на корточки:
— Мэм, я задал вам вопрос. С вами все в порядке?
— Со мной уже никогда не будет все в порядке, — услышала я собственный голос.
— Мэм, вы попали в аварию? Вы ранены?
— Так уже было в прошлом году.
— Что было, мэм?
— В тот вечер, когда погибла моя доченька, я сидела вот так же на мостовой.
— Что-то я не пойму…
— Я пришла на то место, где все случилось, и сидела на мостовой… и не могла встать, пока не приехала полиция и меня не…
— Мэм, могу я узнать ваше имя?
Я отвернулась. И почувствовала на плече его руку в перчатке.
— Мэм, у вас есть при себе удостоверение личности?
Я по-прежнему отказывалась посмотреть на него.
— Ладно, мэм. Я звоню в участок, чтобы вас устроили на ночь куда-нибудь в безопасное место.
Но когда он уже достал свою рацию, у меня над головой раздался мужской голос.
— Я ее знаю, — обратился мужчина к полицейскому.
Подняв голову, я увидела Верна Берна. Он тоже опустился перед мной на корточки:
— Что-то случилось, Джейн?
— Год назад…
— Я знаю, знаю, — тихо сказал он.
— Откуда вам известна эта женщина? — спросил коп.
— Мы вместе работаем.
— Она всегда такая?
Верн постучал его по плечу. Они отошли и несколько минут переговаривались тихими голосами. Затем полисмен снова нагнулся ко мне:
— Ваш коллега поручился за вас, он сказал, что вы сейчас встанете и отправитесь домой. Он подтвердил, что то, что вы рассказали про дочь, это правда. Да, это правда тяжело, я искренне сочувствую. Но предупреждаю, если я опять вас найду вот так на улице, то буду вынужден позвонить в психиатрическую больницу Футхилс… хотя, поверьте, никакого удовольствия мне это не доставит.
— Это больше не повторится, — произнес Верн.
— Ладно, — согласился коп, — но вы обещаете, что доставите ее домой?
— Честное слово.
Коп отстал. Верн помог мне подняться и обнял за талию, поддерживая:
— Позвольте мне проводить вас домой.
— Я не хочу домой.
— Нужно идти домой. Вы же слышали, что сказал офицер.
— Я непойду домой.
Тело мое напряглось. Я уперлась, решив вдруг, что буду стоять на одном месте неподвижно.
— Прошу вас, Джейн, — прошептал Верн. — Если офицер вернется и застанет нас здесь…
— Выпить, — сказала я.
— Что?
— Идемте туда, где можно выпить.
Глава шестая
Верн потащил меня в ближайший бар, расположенный через дорогу по диагонали от Центральной публичной библиотеки. Дул обжигающий, резкий ветер, валил густой снег, так что вокруг ничего не было видно. Верн сжимал мою левую руку отчаянно и сильно, как спасатель, вытягивающий тонущего из воды. Наконец мы ввалились в бар.
— Ни фига себе, — выдохнул, оглядываясь, запыхавшийся Верн. — А здесь шикарно.
Бар — назывался он «Джуллиард» — оказался роскошным, как ресторан. Зал был поделен на отсеки. Верн втолкнул меня в один из них. Подлетела официантка, сияя улыбкой:
— Похоже, молодые люди, вас требуется разморозить! Как будем это делать?
— Что вам угодно? — галантно обратился ко мне Верн.
Я только пожала плечами.
— Как насчет ржаного виски? — спросил он.
— Подойдет.
— Два «Кроун роял» без льда и воду.
Когда девушка отошла настолько, что не могла нас услышать, он нагнулся ко мне и спросил:
— Ну что, вам полегчало?
— Спасибо, что вы забрали меня оттуда.
Подоспел наш заказ. Я взяла стакан и залпом выпила виски. Он не обжег горло, как часто бывает с виски других сортов. На вкус он был едва сладковатым и чуть медовым и мгновенно согревал. Я поставила стакан и обернулась к официантке, даже не успевшей еще снять с подноса наши стаканы с водой: