Кто-то из журналистов спросил:

— Как вы считаете, преподобный отец, есть ли еще хоть какие-то шансы, что Айви будет найдена живой?

— Как это ни трагично, я склоняюсь к предположению, что она мертва. Зачем бы иначе Джордж Макинтайр лишил себя жизни, будь девочка жива до сих пор?

Стоп, ты же мне говорил…

И я начала лихорадочно рыться в папке с материалами по делу — я с ней не расставалась и всюду носила с собой, — пока не отыскала запись своего «интервью» с пастором.

«Она не умерла», — сказал мне тогда Корсен.

А я удивилась: «Откуда у вас такая уверенность?»

А он ответил: «Я просто верю».

Почему он был так в этом уверен?

А сейчас уверен в обратном… неужели только потому, что Макинтайр наложил на себя руки?

Прозвучал новый вопрос одного из журналистов:

— Полиция строго следит за неразглашением подробностей расследования. И все же, если действительно допустить, что Айви уже нет в живых, как по-вашему, мог ли Макинтайр оставить хоть какой-то намек на то, где может находиться ее тело?

На мгновение губы Корсена начали было складываться в непроизвольную улыбку. Правда, он спохватился раньше, чем репортеры успели это заметить. Но яэто заметила — возможно, потому, что благодаря Интернету могла снова и снова прокручивать эти кадры на мониторе. Уголки рта пастора снова и снова начинали подниматься вверх — намек на скрытую ухмылку, стертую с лица прежде, чем она успела бы вызвать чьи-либо подозрения. Никто ничего и не заподозрил, кроме меня. А я снова и снова проматывала кадры, всматриваясь в лицо Корсена. Уж не смеется ли над нами этот урод? Смеется, потому что знает?..

Я прокрутила тот же эпизод еще четырежды.

— …как, по-вашему, мог ли Макинтайр оставить хоть какой-то намек на то, где может находиться ее тело? — спрашивал репортер у Корсена.

Именно в это мгновение — ив этом у меня не осталось никаких сомнений — на одну восьмую секунды на губах Корсена появлялась улыбка… и только потом следовал ответ:

— Я уверен, что нет.

Откуда у вас такая твердая уверенность, мистер? Что дает вам основание и право утверждать это столь непререкаемым тоном? Почему вы так уверенно заявляете, что тело не найдут, будто знаете это наверняка? Уж не потому ли, что Макинтайр этого не делал? И не потому ли, что вам известно, кто это сотворил?

Интервью окончилось. Выпуск новостей продолжался. Мы вновь оказались в студии Си-би-си. Ведущий — говорящая голова на экране — затараторил:

— К другим новостям — ужасная авария к востоку от Дандаса, что рядом с Гамильтоном, унесла сегодня шесть жизней…

К востоку от Дандаса, что рядом с Гамильтоном…

Почему упоминание этих двух населенных пунктов мгновенно насторожило меня, будто в мозгу включили тревожную кнопку?

Дандас… Гамильтон… Дандас… Гамильтон…

Все ясно!

Я снова открыла папку и начала просматривать свое «интервью» с Корсеном. На его вопрос, откуда я родом, я ляпнула первое, что пришло в голову: «Дандас». А где тут его ответ?

« Дандас! Вы шутите! Мое пасторское служение начиналось именно в Дандасе! Знаете церковь Ассамблей на пересечении Кинг-стрит и Сайденхем-стрит?»

Конечно, на этом он меня поймал. Но…

Церковь Ассамблей в Дандасе…

Дандас расположен неподалеку от Гамильтона. А в моей распухавшей день ото дня папке… ну-ка, где это…

Вырезка из «Гамильтон дейли рекорд» об одиннадцатилетней девочке, пропавшей четыре года назад. Звали ее — раньше я не обратила внимания на имя — Келли Фрэнклин. Статья в «Гамильтон дейли рекорд» рассказывала о «полицейском расследовании» по делу об исчезновении девочки, а потом, в следующей заметке, говорилось о «духовном наставнике семьи», вызванном на допрос. Правда, против него так и не были выдвинуты обвинения. Девочка же с посттравматическим стрессом оказалась в психиатрической клинике.

Келли Фрэнклин. Келли Фрэнклин. Я набрала это имя в Гугле. Интернет выдал около двухсот ссылок, касавшихся ее исчезновения и таинственного возвращения. Под подозрение подпали буквально все знакомые семьи Фрэнклинов. И вот наконец, в самом конце, ссылка на опубликованную уже по следам событий статью в газете «Торонто стар», которую я не удосужилась открыть в первый раз:

Родители Келли, Мишель и Морган Фрэнклины, искренне верующие христиане, говорят, что только вера помогла им пережить те ужасные десять дней, пока не нашлась Келли. Прежде прихожане церкви Божьих Ассамблей в Дандасе, сейчас они примкнули к церкви Скиния Жизни в Гамильтоне.