Шрифт:
— И где же ты предлагаешь их взять?
— Вообще-то, я надеялся, что ты захочешь вложиться, сделать инвестиции в проект…
Я предполагала нечто подобное и все же безумно занервничала, услышав эти слова.
— У меня нет лишних пятидесяти тысяч, чтобы выбрасывать их на ветер.
— Да есть они у тебя, есть.
— Как ты можешь утверждать подобное?
— Просто я видел твою выписку из банка.
— Ты что, рылся в моих бумагах?
— Эй, оставь этот прокурорский тон. Разумеется, я не копался в твоих бумажках. Но месяц назад ты подводила баланс по своим счетам и оставила все банковские выписки у меня на столе…
— А ты не преминул их изучить.
— Если ты выставляешь свои бумажки на всеобщее обозрение, неудивительно, что кто-то их увидит.
— Только если этот кто-то проявит любопытство, как в твоем случае, Тео. Ты, например, постоянно бросаешь на столе свой дневник, но я ни разу, пи единого разуего не открыла.
— Да ты о чем, вообще? Это же тетрадка, она закрыта. А то бумаги, раскиданные по всему столу…
— Ну, давай начнем придираться к словам и выяснять, с чего же начинается нарушение конфиденциальности.
— Короче говоря, я знаю, что у тебя на банковском счету осталось шестьдесят восемь с чем-то тысяч.
— Это деньги, которые я копила годами, месяц за месяцем.
— Но ведь они просто валяются на счету. А если ты станешь нашим с Адриенной партнером…
Вот так он в первый раз упомянул ее имя.
— Кто такая Адриенна?
— Адриенна Клегг. Это совершенно гениальный кинопрокатчик, и я планирую с ней работать.
— Понятно, — процедила я ледяным тоном. — И когда же, интересно, ты повстречал этого «совершенно гениального кинопрокатчика»?
— Не переживай — я ее не трахаю.
— Да? Ты меня просто осчастливил.
— Я познакомился с ней через Стюарта. А он ее встретил в прошлом году на большом фестивале фильмов ужасов в Братиславе.
— Имеется в виду та Братислава, что в штате Нью-Йорк?
— Ха-ха, как смешно. Стюарт ездил в Словакию, давал материалы о фестивале в один журнальчик для фанатов, в котором подрабатывает. И попасть в Братиславу он сумел по одной-единственной причине — фестиваль согласился оплатить дорогу журналисту из этого журнала, потому что дистрибьюторы сбывают через подобные издания уйму дисков. Стюарт считается одним из наиболее знающих журналистов, специалистов по фильмам ужасов, так что…
— В общем, как Полин Койл, [85] только в своем жанре страшилок, правильно?
— Очень остроумно.
— Я не люблю, когда меня водят за нос, Тео.
— Понимаешь, Адриенна очень знающая женщина…
— С которой ты встретился за ужином в вонючем логове Стюарта?
— Э… а ты, похоже, ревнуешь…
— Просто удивляюсь, что ты до сего дня о ней ни словом не обмолвился.
— Можно подумать, я ежедневно требую от тебя детального отчета обо всех, с кем ты встречаешься по работе.
85
Полин Койл (1919–2001) — в 1970–1980-х гг. виднейший американский кинокритик.
— Так ведь и я не объявляла ни с того ни с сего, что собралась заняться бизнесом и уже подыскала партнера…
— Адриенна заходила в архив на той неделе, как раз после того, как я впервые посмотрел окончательный монтаж ленты Стюарта и сказал ему, что хочу заняться ее прокатом. Он был согласен, но только при условии, что я буду работать вместе с Адриенной: он считает, что мы отлично дополняем друг друга. И он, мне кажется, прав. У нее есть деловая жилка и пробивная сила, а у меня — энтузиазм и любовь к кино. Она считает, мы заколотим минимум пятнадцать миллионов баксов, а это, при условии, что прокатное агентство берет тридцать пять процентов, будет…
— Пятьсот с чем-то…
— Пятьсот двадцать пять. Потрясающе, как быстро ты считаешь в уме.
— Ты правда думаешь, что можно будет получить такую прибыль?
— Я не думаю…я знаю, что фильм принесет даже больше. А если ты вложишь пятьдесят штук, я обещаю, что первые же пятьдесят тысяч, которые мы сделаем, будут возвращены тебе, а потом ты получишь еще двадцать процентов от наших комиссионных. Так что ты не просто отобьешь первый взнос, но и удвоишь свои деньги меньше чем за год.
— Если дело настолько верное, может, лучше взять под него ссуду в банке или в кредитной компании?
— Банки и крупные инвесторы не снисходят до малобюджетных ужастиков. Это не та область, на которую они обращают свое царственное внимание.
— Ладно, а что, если найти богатенького киномана, который захочет поучаствовать в этом?
— Понятно, почему ты виляешь — это означало бы вложить деньги в меня.
— А вот это уж полная ерунда. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал не слишком зло или обиженно. Мне это не удалось.