На самом деле амбулаторная медицина ничем не легче стационарной и напрягов да сложностей в ней хватает с избытком. В этом Савелий убедился на личном опыте. «Отсидел прием — и свободен» — это для лентяев и дураков. Люди, которые хотят чего-то добиться, выкладываются на работе по полной программе. Иногда даже и сверх того. Но Светку надо было разговорить на тему работы, причем естественно, ни в коем случае не упоминая о том, зачем это надо Савелию. А от противного разговорить проще простого. Человек заводится, начинает доказывать собеседнику, что все не так, только слушай да запоминай.

Полазив по сайту Департамента здравоохранения, Савелий выяснил, что, оказывается, женская консультация восемьдесят шестой поликлиники на Бочкова работает на два района — на свой и на пятьдесят пятой поликлиники.

Это ли не реальная связь? Это ли не зацепка? Ведь, насколько было известно Савелию, анализы, флюорография и осмотр гинеколога входят в тройку обязательных медицинских процедур для любой женщины, обратившейся к участковому терапевту за больничным листом. А вдруг все вызовы сразу же дублируются на компьютерах женской консультации или (что выглядело более вероятным) из регистратуры сообщают по телефону в женскую консультацию о заболевших? Или что-то еще…

В любом случае, наличие одной женской консультации на два те самые района, где орудует Останкинский Душитель, настораживает. Заставляет задуматься и изучить, собрать информацию, лучше всего собирать из первых рук. И нет разницы в том, что Светка работает не в Останкино, а на Соколе. Это частные клиники в Москве разные, а государственные все на одно лицо.

Нехитрая уловка сработала.

— Не напряжная?! — удивилась и, кажется, даже немного возмутилась Светка. — Ничего себе! Это, может, у вас, психиатров, не напряжная, а у нас — совсем наоборот. Пашем как проклятые, папа Карло на такой работе сразу бы копыта откинул, а мы ничего, справляемся! Ты был хоть раз в женской консультации? Нет, конечно!..

«Нет, конечно!» — послышался Савелию какой-то упрек, словно он был просто обязан периодически заглядывать в женскую консультацию по месту жительства. Не за медицинской помощью, а для оценки обстановки и выражения сочувствия сотрудникам.

— Это — ад! — Кусок пиццы, подцепленный вилкой, улетел куда-то далеко и, судя по отсутствию реакции, не попал никому ни на голову, ни в тарелку. — Сумасшедший дом! Я скоро стану твоей постоянной клиенткой…

Умело направляя беседу, Савелий за какие-то полчаса узнал следующее.

Первое — никакого отслеживания обращений к участковым врачам женская консультация не ведет. Почему? Очень просто — потому что не надо. Это участковым врачам надо, чтобы пациентки прошли гинеколога.

Второе — врачи женской консультации по домам конечно же ходят, не без этого. К беременным, к родильницам, к гинекологическим больным. Точнее, ездят, потому что вызовов немного, но раскиданы они по разным участкам, концы огромные. И посещений этих надомных не так уж и много. И с работой участковых врачей, в частности, с их вызовами на дом, выезды гинекологов никак не связаны. Гинекологи и терапевты сами по себе.

— У нас только главный врач общий и здание, а все остальное разное. И хорошо! Ты не представляешь, какая публика сейчас идет в участковые врачи. Туда никогда очередь из доцентов не стояла, но сейчас…

Отсюда вытекало третье — отсутствие точек соприкосновения. А ведь поначалу казалось, что здесь может быть зарыта какая-нибудь собака: «Ну, прямо как ребенок! — разозлился на себя Савелий. — Скоро тридцать стукнет, пора быть посерьезнее». Собственно говоря, сердиться на себя не было причин, но вся эта ситуация, которая сильно напоминала старую сказку: «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», — и начинала раздражать. И одновременно продолжала привлекать. Не бросишь, не отложишь, раз уже в азарт вошел. Увяз коготок, ой как увяз…

Когда Светкин пыл немного иссяк, а от обеих пицц не осталось ни кусочка, Савелий с настойчивостью утопающего, хватающегося за соломинку, перевел разговор на криминал. Постарался перевести тонко, так, чтобы не было никакой связи с тем, что творилось в Останкино. Для того чтобы задать общее направление, годится и совсем левый намек или толчок.

— А у нас в поликлинике врач из женской консультации работала наводчицей в шайке квартирных воров. Представляешь? Узнавала у пациенток всякие нужные подробности…

— Это еще что! — хмыкнула Светка. — У нас одна наркотой торговала, а другая — поддельными больничными. Не за деньги выдавала, а продавала совершенно левый бланк с печатями других поликлиник. Только заполняла его своей рукой в зависимости от того, сколько дней ей оплатили. Обеих накрыли с поличным. А подробности узнавать много ума не надо — они же сами, пока в очереди сидят, все выболтают. И где что лежит, и в какое время дома никого не бывает. Язык без костей, а похвастаться надо… В коридорах они друг перед другом хвастаются, а в кабинетах начинают прибедняться, чтобы доктор ненароком не начал рассчитывать на вознаграждение. Да видела я это вознаграждение, знаешь где? У нас так участковый терапевт попался и невропатолог. И суммы были смешные, до тысячи не дотягивали. А судимость — настоящая. Нет, такие дела не по мне. Мне надо свою репутацию беречь от пятен, а биографию — от судимостей. Не век же в этой дыре сидеть! Вот высижу первую категорию [4] и тогда… А то и в аспирантуру пойду! Какие мои годы?