Криминальная тема закрылась сама собой. «Что ж, каждая отвергнутая версия все равно приближает нас к цели, — с мудростью опытного сыскаря подумал Савелий. — Круг сужается, и рано или поздно…»

Признаваться самому себе в том, что никакой это не круг, а дырка от бублика, которая вроде есть и в то же время ее нет, не хотелось.

— Сам-то как поживаешь? — спросила Светка, когда официант принес еще пиццы и пива. — Я что-то разболталась на радостях, тебе и слова вставить не дала.

Савелий вкратце рассказал о том, где он работает и чем занимается.

— Здорово! — Данное слово было у Светки одним из любимых. — Кризисные ситуации — это мне та-а-ак знакомо… Можно сказать, мое обычное состояние, я просто не вылезаю из кризисов! Теперь буду знать, к кому можно обращаться…

— Настоящие кризисные ситуации не могут быть обычным состоянием, — покачал головой Савелий. — Будет срыв, суицид, что-то да будет. Невозможно долго жить в кризисном состоянии, это выше сил человеческих…

— Ну, я не так выразилась. — Светка смешно наморщила свой точеный носик; когда-то Савелия очень умиляла эта гримаса. — Пусть будет не кризис, а депрессия…

— Слово «депрессия» в быту и в психиатрии означает совершенно разные понятия…

— Какой же ты зануда, Савка! — Света всплеснула руками, не выпуская вилки, но кусок пиццы на сей раз каким-то чудом все-таки удержался на своем месте и никуда не улетел. — Цепляешься к каждому слову! Не хочешь, чтобы я к тебе обращалась, так и скажи!

— Ну, сам я вряд ли смогу с тобой работать, если потребуется, — признался Савелий. — Лучше, когда врач и пациент — совершенно чужие друг другу люди, тогда…

— Врачу не стыдно брать с пациента деньги! — перебила Светка.

— Тогда уровень откровенности совсем другой. Но я всегда порекомендую тебе кого-нибудь из коллег.

— А если мне захочется просто поплакаться другу в жилетку?

— Тогда ко мне, — улыбнулся Савелий. — Я же тебе друг.

— Хочется надеяться…

Итоги встречи, закончившейся прощальным поцелуем в щеку на перроне станции «Пушкинская», оказались неоднозначными. Минусов было два — ощущение впустую потраченного вечера и крах очередной версии.

Плюс один — Савелий порадовался тому, что когда-то жизнь развела их со Светкой в разные стороны, причем быстро и безболезненно. В юности на многое смотришь иначе, на многое закрываешь глаза, а по мере взросления начинаешь подмечать то, чего раньше не видел.

Короче говоря, слишком разные они со Светкой люди. Даже для того, чтобы просто дружить, хотя в возможность просто дружбы между мужчиной и женщиной (разумеется, при условии, что оба они гетеросексуальны) поверить трудно. В любом случае, интерес определенного рода будет присутствовать с обеих сторон, никуда от него не деться. Это только Виталик может втирать жене Ларисе про свои «кристально чистые отношения» с кем-то из женщин. Ага, знаем мы их. Лариса их тоже знает, не первый день с Виталькой живет, успела разобраться в том, какой он кобель. Самому Савелию, впрочем, больше нравилось не «кобель», а «саврас». Так более толерантно и благозвучно называли любителей клубнички в девятнадцатом веке.

Выйдя из метро, Савелий осознал, что совсем не хочет возвращаться домой. Тянуло предпринять что-нибудь еще, чтобы не заканчивать вечер, да еще пятничный, на столь тоскливой ноте.

Набиваться к кому-то в веселую компанию было уже поздно. Гулять не хотелось — темно и холодно (минус шесть и ветер). Закатиться одному в ночной клуб? А что там одному делать? Разве что с девушками знакомиться, но Савелий для этого был излишне осторожен (мало ли на кого нарвешься) и чересчур стеснителен. Так что вариант приятного времяпрепровождения остался всего один — закатиться куда-нибудь в кино на полуночный сеанс.

Верный смартфон (уже и представить невозможно, как можно было жить без постоянного доступа к Интернету) подсказал, что в торгово-развлекательном центре у Курского вокзала в половине первого ночи можно посмотреть «жизнеутверждающую комедию о головокружительных приключениях трех друзей, решивших свести счеты с жизнью».

Чего еще может желать психиатр-суицидолог для пятничного, точнее, уже субботнего похода в кино? Савелий повернул обратно и через двадцать минут уже сидел в почти пустом зале на очень хорошем месте в середине восьмого ряда. Жаль только, что кресла оказались чересчур удобными, располагающими ко сну и неге. Примерно на десятой минуте Савелий задремал и благополучно проспал до самого конца, до финальных титров. Проснулся в прекрасном расположении духа и поехал домой.

— Это — Останкино! О-стан-ки-но! Ну как не может быть маньяка в районе с таким названием!

— Обычное название, — пожал плечами Савелий. — Старинное, историческое. Бирюлево или Гольяново…

Редкий случай: посвятив утро субботы мелким домашним делам (закрепил расшатавшуюся розетку, смазал начавшие скрипеть петли туалетной двери, наклеил новые войлочные кругляши на ножки кресла вместо истершихся, заменил выключатель у бра над кроватью), Савелий позвонил брату и, узнав, что у того законный долгожданный выходной, пригласил его в гости. Обычно инициативу проявлял более общительный Виталик.