Хазарская конница двигалась наперерез гридням Олега. Авось посмотрел на греческое диво: катапульта стояла прямо напротив приближающихся хазарских всадников… И тогда юношу словно осенило.

– Камни Судьбы! – удивленно пролепетал он. – Карифа, давай, помогай!

Авось бросился устанавливать тяжелые корзины с Камнями Судьбы на метатель катапульты.

– Камни судьбы! – с усмешкой процедил юноша, выбив клин, освобождающий метательный рычаг. Механизм пришел в движение. Запущенные с немыслимой силой корзины взмыли в воздух, рассеивая камни по огромной площади. Удар оказался точным: переднего отряда всадников больше не существовало.

Фарлаф воззрился на это с восторгом.

– Хорошая работа! – удивленно похвалил он.

Гридни Олега один за другим проносились мимо катапульты к реке. Авось смотрел на них в растерянности, Карифа – в паническом ужасе. Вот последний варяжский всадник проскакал прочь. Авось понял, что им теперь несдобровать, – от хазар пощады не будет.

Князь Олег остановился.

– Фарлаф, – кивнул он на Авося, – забери его. – А потом добавил: – И купца тоже.

Фарлаф развернул коня и, так же как перед этим кагана, словно тряпичную куклу, подхватил Авося и бросил юношу поперек седла. В следующую секунду та же участь постигла Карифу, только его наездником оказался Свенельд.

Шад видел это. И шад был в бешенстве:

– Перекройте причалы! Ни одна лодка не должна покинуть Итиль!

Группа варяжских всадников двигалась вдоль реки, покидая город. Наперерез им шла хазарская конница, прижимая дружину Олега к берегу Волги. С другой стороны к причалам следовал еще один большой отряд. Вот-вот дружина князя окажется в кольце окружения.

Но сюрпризы этого невероятного дня еще не закончились. Тот самый далекий бурелом у берега реки, – купец, хозяин катапульты, хвалился, что до него долетит каменное ядро… Всадники Олега двигались именно туда. В западню. Неужели князь не видит этого?! Не видит картины, что открылась перекинутому через седло Авосю, – хазары окружали их, и у этого бурелома гридни окажутся уязвимей всего!

– Пора, Фатих! Пора, друг мой! – прокричал князь Олег непонятно кому.

И снова у Авося, как несколько минут назад, когда он слышал тихий голос князя в рыночной толпе, обостряется зрение. Там, в преломлении узорчатых теней, в зелени бурелома…

И Авось увидел.

Рука с ножом мелькнула в листве наклоненных деревьев. Лезвие ножа перерезало натянутый трос, освобождая склоненные друг к другу березы. Деревья поднялись во весь рост, увлекая с собой маскировочную листву, хворост, ветви бурелома. И глазам предстал боевой драккар, красивейший из всех кораблей, виденных Авосем. Гордым драконом вздымался в небо нос судна.

– Весла по правому борту! – скомандовал князь Олег.

Всего через несколько минут хазарская конница оказалась у места, где был спрятан драккар. Но корабль уже плыл посредине реки, укрытый щитами, неуязвимый для смертоносных стрел.

Шад в бешенстве смотрел вслед уходящему кораблю. Но вот лицо хазарского правителя разгладилось. И, ухмыльнувшись, словно отдавая дань мужеству и хитрости противника, шад произнес:

– Он снова меня обыграл.

Пророчество снова живо – черный волк – в пещере Карлы Феорга – солнечный камень назывался «талар» – снова о царице-пряхе – встреча на берегу – вечерняя звезда хазарского народа – твоя сестра жива – охота шада – снова о тени врага

Полная луна плыла над священным курганом древлян. Человек в сером дождался ночи, когда вода могла говорить, и сейчас, бросая в костер последний кусок коры с гадательными рунами, Белогуб задумчиво смотрел в чашу. Отсветы багряного пламени играли на его лице. Тут же стоял и Лад, но лицо его было бледным: впервые волхв показал ему свое тайное искусство.

– Что это было? – хрипло прошептал Лад. Первые слова дались ему не без труда. – Там, в чаше?

– Пророчество снова живо, – мрачно отозвался волхв. – Близится свадьба. Роковая свадьба.

– Но… – Юноша снова испуганно посмотрел на говорящую воду. – Как такое возможно?

– Кто-то выжил в тот день. – Белогуб поднялся, тяжело опираясь на посох, обратил взор к луне. Черная задумчивость теперь осталась на его лице, и дальше он словно говорил сам с собой. – Кровь Рюрика течет в молодом Игоре. Но кто она?

Волхв указал посохом на чашу. Пламя на миг вспыхнуло и окончательно погасло.