Шрифт:
Из строя:
– Не кисло! А чего потом-то?
– А он и сам не знает.
– Прекратить разговоры!
Гул слабеет и переносится в середину строя.
– Рав-няй-сь!.. Сми-р-но-о!.. Воль-но!..
«Старший», потоптавшись, отходит. Холод и бесцельное ожидание надоели и ему. У нас всегда так: выгонят «народ» заранее, и – полдня стоишь.
Середина начинает гулеть – как улей, потерявший матку. Слышны только те фразы, что громче общего фона.
– А если в строю не болтать непрерывно, то чем же в строю непрерывно заниматься?
– Непрерывно равняться.
– Чего стоим-то?
– Ефрейторский зазор.
– А то б походили б, поорали б что-нибудь… героическое…
– Ну и глупый же я…
– Чего ж так поздно?
– Ну не-ет, войну мы выиграем… мы её начнем… заранее…
– Чтобы встретить ядерный взрыв в строю и при всеоружии, надо сделать что?
– Что?
– Надо всех построить и не распускать строя…
– Ну и праздник! Хуже субботы!
– У военных не бывает праздников. У них есть только мероприятия по подготовке к празднованию и план устранения замечаний…
– Вадик, а Вадик, я никак не пойму, чем мне нравится твоя кургузая шинель? Ты что, в ней купаешься, что ли? Или бетон месишь?
– Я в ней плавал по заливу…
– Ботиночки-то на тонкой подошве…
– Это не ботиночки, а слёзы скорохода…
– А завтра ещё и строевая прогулка…
– Кто сказал?
– Не «кто сказал», а по плану…
– Это в выходной-то! Ну, собаки…
– Интересно, кто её придумал?
– Тот, кто её придумал, давно умер и не успел сообщить, для чего же он это сделал.
– Прогулка нужна для устрашения…
– Ага, гражданского населения. «Пиджаки» совсем охамели…
– Прогулка нужна для укрепления боеготовности.
– Да для её укрепления я даже сейчас готов снять штаны и повернуться ко всем голой…
– Во холодрыга! Насквозь пробирает! У меня уже писька втянулась вместе с ребятами, и остались три дырки…
– Офонарели они, что ли?! Я же с каждой минутой теряю политическую бдительность!..
– Сейчас чаю бы…
– Лучше водки…
– Размечтался…
– И ба-бу бы…
– Ну, началось…
– А ты знаешь здешнюю формулу любви?
– Ну-ка?
– Стол накрыт, женщины ждут, и никто не узнает.
– Надо попрыгать, а то застудят мне братана, чем я потом размножаться-то буду? У меня ж редкий генетический код!
– Да ну-у!
– Не «да-ну-у», а ну да!
Строй колышется, подпрыгивает, в середине уже толкаются, чтоб согреться. «Старший» подает команду:
– Курить! С мест не сходить! Окурки – в карман!
– Чего он сказал?
– Курить, говорит, на месте, а окурки – в карман соседу.
Строй доволен. Строй закуривает. Клубы дыма, сквозь которые видны головы.
– Давно бы так…
– Вадя, а ты уже дымишь из кармана.
– Какая собака подложила?! Ты, что ли?!
– С-мир-на!!!
– Курение прекратить!
Прибыл самый главный морской начальник. Строевым шагом «старший» – к нему. Аж трясется от напряжения, бедненький. Главный начальник идет вразвалочку. Вот этим отличается флот от армии: младший рубит строевым, старший – вразвалочку. В армии рубят одинаково.
– З-з-дра-в-с-твуй-те, то-ва-ри-щи!
– Здрав-жела-това-щ-капитан пер-ранга!!!
– Па-аз-драв-ля-ю ва-с!..
Короткое гавкающее троекратное «ура».
– К тор-жест-вен-но-му маршу!.. В-оз-на-ме-но-вание!.. По-рот-но!.. На од-но-го ли-ней-но-го дис-тан-ции!.. Первая ро-та пря-мо!.. Ос-таль-ны-е на-пра-во!.. Рав-нение на-пра-во!.. Ша-го-м!.. Ма-р-ш!..
Офицерская «коробка» поворачивает и идет на исходную позицию. «Старший» суетится, забегает, что-то вспоминает – перебежками к последней шеренге, где собрана вся мелкота.
– Последняя шеренга, последняя шеренга, – шипит он с придыханием, – равнение, не отставать! По вам будут судить о всем нашем прохождении! Вы – наше заднее лицо! Так что не уроните! Ясно?!