— Знаешь, что бы мне действительно хотелось сделать, больше чем что-либо? — Уиллоу наклоняется вперед. — Я бы хотелапозавтракать. Я умираю от голода.

— Звучит и впрямь отлично, — говорит Гай. — Я тоже умираю от голода. Давай выбираться отсюда, — он поднимается и ставит её на ноги.

— Чего бы тебе хотелось? — спрашивает Уиллоу, хватая свитер из шкафа. — Ты хоть знаешь, какое-нибудь место неподалеку, где мы можем позавтракать? — она закрывает дверь и спускается вниз по лестнице к нему.

— Я знаю самое лучшееместо, — уверяет он её. — И оно всего в нескольких минутах отсюда.

— Нет никакого места, находящегося в нескольких минутах отсюда, — возражает Уиллоу, пока они идут по тротуару.

— А я смотрю, ты умеешь здесь ориентироваться... — говорит Гай, когда они поворачивают за угол и останавливаются напротив старомодной забегаловки. Он толкает дверь плечом, открывая её. — Два сэндвича с беконом, яйцом и сыром на вынос, - он передает их заказ парню за прилавком. — Мы возьмем их в парк, хорошо? Посидим на скамейке или что-то вроде того.

— Довольно неплохо, — говорит Уиллоу спустя несколько минут, откусывая сэндвич.

— Ты никогда прежде не пробовала бекон, яйцо и сыр? — недоверчиво спрашивает Гай. — Они походят на классическое средство от похмелья.

— Да, что ж... у меня никогда не было похмелья прежде.

— Что же тогда было по поводу алкогольного желе с твоей лучшей подругой? — Гай смотрит на нее с подозрением, когда они входят в парк. — Никаких скамеек, пошли. Так или иначе, я знаю место получше.

— Если ты помнишь, я сказала тебе, что меня стошнило, когда мы попробовали алкогольное желе, никакого похмелья, — говори Уиллоу, следуя за ним через парк. — И если тебе действительно интересно, это, пожалуй, был единственный раз, когда я делала что-то подобное.

— Идеально, — говорит Гай. Они садятся на вершине небольшого холма, под японским кленом, спинами опираясь на дерево. Это невероятно красивое место, затененное, окруженное цветами, с видом на маленький искусственный пруд.

— Так ты всё еще видишься с кем-то из своих старых друзей? Я имею в виду... что случилось с теми девушками, проводившими время за алкогольным желе?

Он переворачивается, пытаясь, устроится поудобнее. Уиллоу чувствительна к каждому движению, которое он совершает. Он вытягивает ноги, чуть подталкивая её, и на миг их бёдра словно срастаются.

Первая реакция Уиллоу — отодвинуться, дать ему больше пространства. Но через секунду, она отклоняется назад и позволяет своим ногам упасть на его. Он, кажется, не замечает. Да и с чего бы? Это естественно, особенно после того, что произошло на диване, но Уиллоу полностью осознает, как её тело реагирует на это.

— Нет, на самом деле, я больше не разговариваю со своими старыми друзьями, — говорит она через некоторое время. — Марки — та, с которой мы ели алкогольное желе... Я не разговаривала с ней месяцы. — Уиллоу заканчивает есть сэндвич и комкает обёртку.

— Ты, как бы... не скучаешь по ним?

— Ну, да, но… — Уиллоу думает о телефонных звонках, которыми они с Марки обменивались раньше. Она задается вопросом, что бы подумала Марки о Гае, и представляет, каким был бы разговор между ними двумя о нём. Жаль, что она не будет говорить с ней в ближайшее время. — Знаешь, почему я больше не разговариваю со своими старыми друзьями? — Уиллоу поворачивается, чтобы посмотреть на Гая. — Я не могу, потому что это слишком больно. Сначала я думала, что это было лишь из-за того, что они не понимали мою ситуацию, но затем я поняла, что это из-за того, что они слишком сильно напоминают о той жизни, которая у меня была. Видеть их с родителями, делать все те вещи, которые мы делали раньше, что бы то ни было — всё это слишком сложно. Вещи кажутся такими же, и затем, в конце дня, они возвращаются к своим привычным жизням, к своему привычному старому миру, который они всегда знали. А я застреваю в своем собственном, в этом новом мире, в котором я проснулась. Я просто гость в их мирах. — Она нервно начинает кромсать скомканную упаковку от сэндвича.

Гай спокойно забирает обёртку из её рук и выбрасывает вместе со своей в ближайший мусорный бак.

— Ты говоришь, что я ошибаюсь насчет своего брата, - продолжает Уиллоу. — Но вот часть о том, откуда я знаю, почему права. Для него я постоянное напоминание того, какой его жизнь была прежде. Он никогда не сможет сбежать от этого, даже на пять минут. Я вторглась его мир. Каждый раз, когда он видит меня, он знает, что что-то изменилось навсегда, — она останавливается. — Прости. Ты задал мне простой вопрос, и я... Слушай, даже я больше не хочу об этом говорить. Сделай мне одолжение, хорошо?

— Погода в Куала-Лумпур? — Гай вскидывает брови.

— Ну, хоть что-то.

— Хорошо… Ты знаешь, что я делал, когда ты позвонила?

— Ох… — Уиллоу думает около минуты. — Смотрел игру?

— Какую игру? — Гай выглядит запутавшимся.

— Не знаю, разве нет никакой игры?

— Ты имеешь в виду Мировую серию?

— Сойдет.

— Ты опережаешь события на десять дней.

— Хорошо, так что же ты делал?

— Читал "Бурю".

— О, — Уиллоу обдумывает это. — И… — подсказывает она.