– Ну поезжай, – сказал он. – Только материалов побольше привези!

Конец этой фразы я не услышал, потому что несся на Балтийский вокзал за билетами. «Вернусь, совру, что рейс в Северную Атлантику отменили или заменили в последний момент на рейс в Тихий океан, – успокаивал я себя. – А, впрочем, какая разница! Будь что будет!»

Через сутки я сидел в кабинете замначальника по научной части Калининградской рыбразведки. Сам замначальника, крупный, стриженный бобриком мужчина, поливал из электрического чайника кактус, который стоял одиноко под огромной настенной картой океанов. Кактус был микроскопическим, с короткими густыми иголками, будто тоже подстриженный бобриком.

– Пей, зараза, – ласково приговаривал замначальника. – Пей, глупое растение. Не хочет расти! – пожаловался он на кактус мне.

Я понимающе улыбнулся и кивнул головой, словно всю свою жизнь испытывал точно такие же проблемы с кактусами.

– Что там у тебя? – спросил замначальника тем же ласковым тоном. Я даже не сразу понял, что он обращается ко мне, собрался было снова улыбаться и кивать головой, но вовремя спохватился и протянул ему бумагу, с которой вошел в его кабинет.

Замначальника поставил чайник на поднос, вытер руки чистым пушистым полотенцем.

– Что это?

– Направление на практику. К вам.

– К нам? – он сел за стол, надел очки и начал читать бумагу.

– Мы разве посылали запрос?

– Выходит, посылали, – сказал я, – раз меня к вам направили.

– Это какая-то ошибка, – голос замначальника стал сухим, и вообще, за столом, в очках и без чайника в руках он выглядел совершенно другим человеком. – Мы своих-то штатных сотрудников годами на берегу маринуем. Нету у нас сейчас свободных ставок.

– Да мне ставка и не нужна, – сказал я. – Мне бы только практику пройти.

– Без ставки не положено. А свободных ставок нету, так что езжайте обратно в Ленинград и разбирайтесь там, кто вам посылал запрос и куда.

Он протянул мне бумаги.

Я их, естественно, не взял.

– Как это – поезжайте обратно!? А где я практику буду проходить? Меня же из института отчислят!

– Ничего не знаю. Ставок нет. Разговор окончен. – Он швырнул бумаги на стол.

– Ну, Степан Михайлович, – взмолился я, – не могу я обратно. Куда же я без практики…

– Разговор окончен! – Замначальника кряхтя поднялся из-за стола и распахнул дверь, указывая мне на выход.

Ночевать я отправился в КМДМ – Калининградский Межрейсовый Дом Моряка, скучную панельную девятиэтажку на окраине. Старшекурсники меня научили – если будут проблемы с жильем, нужно ехать в КМДМ и разыскать там Семенова Николая, он все устроит.

Изнутри Дом Моряка напоминал наше студенческое общежитие на Малой Охте. Такие же длинные сумеречные коридоры, щербатый паркет и запах жареной картошки. В конце коридора располагалась общая кухня, в первую очередь я заглянул туда. На кухне у плиты стоял человек в синем форменном кителе на голое тело. Он помешивал шкворчащую в сковороде картошку и напевал «Траву у дома». Когда в него попадали брызги кипящего масла, он, не нарушая рифмы и мелодии, вставлял слова, которых в песне не было и быть не могло.

– Семенов? – переспросил он, когда я сказал, кого ищу. – Николай? Кажется, был такой.

– А где он теперь?

– Бог его знает, может, в рейсе, может, еще где.

Заметив мой расстроенный вид, он спросил:

– Кореш твой, что ли?

– Вроде того, – ответил я. – Пожить у него собирался, пока на пароход оформляюсь.

– Что за пароход?

– «Эклиптика», СРТМ. С документами заминка вышла, – начал объяснять я.

– Картошку будешь? – прервал он меня.

– Буду, – мгновенно ответил за меня желудок, я с утра ничего не ел, прямо с поезда помчался в управление, целый день просидел под дверями кабинета замначальника, боясь отойти на минуту.

В прокуренной комнате с металлическими кроватями вдоль стен, за застеленным газетами столом сидело четыре человека.

– О, Рустам! Картошка! Наконец-то! – раздались возгласы.

– Подвиньтесь-ка! – скомандовал человек в кителе, оказавшийся Рустамом. – Посадите парня.

Стульев не хватало. Двое сидели просто на кровати, они пододвинулись и освободили мне место.

– Тебя как зовут-то? – спросил Рустам. – Константин? Отлично, Константин! Давай, не тушуйся, все свои. – Он представил товарищей. – Анатолий Степанович, Валера, Сергей, Григорий. Ну а я – Рустам.

Люди за столом смотрели на меня изучающе. Вроде приветливо, но слишком пристально. Может, решили, что я собираюсь тут поселиться?

На всякий случай решил объяснить ситуацию:

– Приехал из Питера на практику, в рейс. А бумаги в управлении застряли. Только завтра оформят.

– А что за рейс? – спросил Анатолий Степанович, он был самый старший в этой компании, лет под шестьдесят, седой, но еще крепкий.

– СРТМ «Эклиптика». Знаете?

– Нет, – покачал головой Анатолий Степанович. – Но теперь будем знать, – сказал он и вручил мне в одну руку вилку, в другую стакан с водкой.