— Это вовсе не кокосы! — воскликнула она. — Я видела их на картинках. Они коричневые, волосатые и твердые.

— Они под зеленым слоем, — объяснил Снизи. — Возьми вот этот большой. Постучи костяшками, чтобы проверить, зрелый ли он…

Но девочка и этого не умела. Снизи проделал это за нее и протянул ей орех назад. Онико взяла его в руки и задумчиво взвесила.

Хотя на Колесе орех почти ничего не весит, масса у него такая же, как везде, и он казался чрезвычайно твердым.

— А как мы снимем этот зеленый слой? — спросила Онико.

— Скажи, пусть отдаст мне, Допи, — приказал сзади Гарольд. Его орехи уже лежали на земле. Он выхватил орех, двумя взмахами ножа разрубил его и протянул назад. — Пей, — сказал он. — Вкусно.

Девочка подозрительно взглянула на орех, потом на Снизи. Тот ободряюще кивнул. Она осторожно поднесла плод к губам. Попробовала. Сморщилась. Повертела языком во рту, проверяя вкус. Сделала еще один глоток — и удивленно воскликнула:

— Вкусно!

— Давайте откроем их и поедим, — сказал Снизи, раскрывая свой орех. — Можно поесть ленч: соком хорошо запивать сэндвичи.

Но хотя семейство Снизи заимствовало человеческий обычай есть сэндвичи. Онико этому не научилась. Она достала из ранца несколько угловатых маленьких предметов в разноцветной яркой бумажной обертке. В красной обертке оказались маринованные сливы. В золотой — какой-то твердый коричневый кусок. Онико сказала, что это рыба, но ни Гарольд, ни Снизи не захотели его пробовать. А Онико не заинтересовалась яйцами с острой приправой — едой Гарольда и сэндвичами с ветчиной. Снизи уговорил отца разрешить ему взять их с собой. Ветчина — вообще нечто совершенно новое для Снизи: он только в прошлом году перешел на человеческую еду, вернее, то из нее, что может усвоить хичи.

— Но вы должны попробовать, — сказала Онико.

— Спасибо, нет, — ответил Снизи. Гарольд оказался худшим дипломатом: он сделал вид, что его рвет.

— Но ведь я пробую вашу пищу, — заметила Онико. — Например, эти кокосы очень вкусные. — Она сделала еще один глоток и обнаружила, что кокос опустел. Снизи молча раскрыл другой и протянул ей. — Я думаю, — сказала она рассудительно, — что когда вырасту и вернусь на Землю, куплю себе остров, где растут кокосы, и тогда смогу подниматься на деревья.

Мальчики уставились на нее. Они удивились почти одинаково, но по разным причинам. Гарольд — потому что его поразило небрежное упоминание о таком богатстве. Купить целый остров? Вернуться на Землю? Чтобы сделать то и другое, нужно быть очень богатым! А Снизи привела в замешательство сама концепция обладания землей.

— Мне рассказывали о таких островах, — продолжала Онико. — Один называется Таити. Говорят, он очень красивый. Или один из островов ближе к Японии, чтобы я могла навещать своих родственников, которых никогда не видела.

— У тебя есть родственники в Японии, на Земле? — с неожиданным уважением спросил Гарольд. Его собственная семья происходила от первых переселенцев на планету Пегги. Земля для него была мифом. — Но мне казалось, ты родилась на артефакте хичи.

— Да, конечно, и мои родители до меня, — сказала Оникс, прихлебывая кокосовое молоками собираясь рассказывать то, что уже приходилось делать много раз. — Но отец моего отца Арисуне Бакин женился в большом храме в Царе. Потом увез жену на Врата и попытался поискать лучшее будущее. Отец его отца сам был старателем на Вратах, но его тяжело ранило, и он вынужден был оставаться на астероиде. У него были деньги. Когда он умер, его деньгами был оплачен перелет моего деда с женой. Они приняли участие только в одном полете. И сразу обнаружили артефакт. Там оказалось восемнадцать больших кораблей хичи, все они бездействовали, и их собственный корабль тоже не отвечал на приборы.

— Это сделали, чтобы информация об артефакте не распространялась до нужного времени, — с некоторым замешательством объяснил Снизи. Он уже наслушался немало критики по поводу обычая хичи оставлять бездействующие корабли и станции.

— Да, конечно, — снисходительно ответила Онико. — Еще шесть кораблей с Врат прилетели туда и там остались. Четыре трехместных, один одноместный и еще один пятиместный, как у моего деда, так что всего собралось двадцать три старателя. К счастью, среди них оказалось восемь женщин детородного возраста, так что колония выжила. Когда нас наконец… — Впервые она заколебалась.

— Когда вас спасли? — подсказал Гарольд.

— Нас не спасли. Мы не были потеряны, просто задержались. Когда нас посетили, четыре года назад, население артефакта достигло восьмидесяти пяти человек. Я тогда, конечно, была маленьким ребенком. Некоторые полетели прямо на Землю, но моим родителям посоветовали подготовить меня к этим ужасно тяжелым местам.

— Думаешь, они тяжелые! — засмеялся Гарольд. — Подожди, пока попадешь на планету Пегги или на Землю!

— Попаду, — твердо ответила Онико.