А ведь Враг в этой комнате, и я должен противостоять ему…

Мой двойник наконец кончил успокаивать детей. Сирил Бейсингстоук открыл рот, собираясь сказать что-то. Через двойника я видел его выражение. Он смотрел на меня с любопытством и своеобразным уважением. С таким уважением один гладиатор смотрит на другого, когда они встречаются на арене, гладиатор, видящий разницу в своем оружии и оружии противника, но надеющийся, что его трезубец окажется лучше сети другого.

Совсем не такой взгляд ожидаешь от человека, признающего свое поражение.

По медленным стандартам плотских людей дальнейшее происходило очень быстро. Конечно, двое древних преступников миновали пик своей формы, но в их организмах было множество новых органов и мышц, а злобный старый мозг не потерял остроты.

— Берп! — крикнул Бейсингстоук. — Прикрой девчонку!

— А сам прыгнул к столу, на котором все это время лежало пружинное ружье.

Я с экрана беспокойно сказал:

— Подождите! Мы можем договориться!

Хеймат, одной рукой схвативший Онико за волосы, а другой прижавший к ее виску пистолет, торжествующе ответил:

— Конечно, договоритесь! Хотите услышать наши условия? Свобода! Полная свобода, перевозка на планету по нашему выбору и… и миллион долларов каждому!

— И оружие, приятель, — практично добавил Бейсингстоук. С некоторым восхищением я подумал, что из них двоих он всегда был умнее. Меня всегда восхищали быстрота, сообразительность и точность действий двух старых чудовищ. Подумайте только! Их захватило врасплох мое внезапное появление на экране ПВ; но им потребовалось не больше десяти секунд для того чтобы ответить, составить план и привести его в действие. И вот дети под прицелом, а требования преступников уже высказаны.

Однако десять секунд — это десять тысяч миллисекунд.

Я с экрана сказал:

— Вы оба получите свободу. То есть вас выпустят из тюрьмы и вы можете выбрать любую планету — не Землю и не Лести, но хорошую планету. Только вы на ней будете единственными людьми. — Предложение кажется справедливым. У меня даже была планета на уме, ее подобрал Альберт. Правда, она в ядре, одна из тех лишних планет, которые благоразумно прихватили с собой хичи для возможного заселения, но планета прекрасная. Они могут идти там куда угодно — особенно если учесть, что в Ядре они будут делать это в сорок тысяч раз медленнее, чем на Земле.

— К дьяволу это! — выпалил Хеймат. — Мы выберем планету сами! И не забудьте о деньгах!

— Я вам дам деньги, — вежливо сказал я. — Миллион на каждого. Сможете купить себе для компании программы. Подумайте об этом, парни. Вы ведь понимаете: мы не можем больше позволить вам бомбить города. — Я увидел, как сузились глаза Хеймата: он услышал звуки в соседней комнате, — и поэтому быстро добавил: — Выбора у вас нет. В противном случае вы умрете. Посмотрите, что мы для вас приготовили. — И я показал на экране орбитальное оружие, стреляющее нацеленными частицами.

Они посмотрели. Им потребовались одна-две секунды, (но это больше тысячи миллисекунд!), чтобы зарегистрировать увиденное на экране, но к тому времени было уже поздно. Потому что Альберт обнаружил для меня кое-что в доме. Домашняя машина, которую он обнаружил и которую я подчинил себе, показалась в дверях, подняв очистительные шланги. Конечно, такая рабочая машина не оружие. Она предназначена для домашних работ, может чистить, чинить, выскабливать, прибираться, может даже мыть окна и выносить мусор, но не убивать. Однако у нее есть сопла, которые направляют моющие средства в трещины, и насосы, создающие давление в этих струях. А когда давление достигает максимума и очистительные резаки появляются на краях сопел — именно это я приказал сделать, — машина применяет эти резаки с большой силой и точностью.

Я не убил стариков, по крайней мере не навсегда. Но прежде чем они успели оглянуться, у Хеймата был нож в горле, а у Бейсингстоука — в сердце, и для детей они больше не представляли угрозы. Теперь это проблемы техников, которым предстоит перекачать их сознание в файл мертвецов.

— Я думаю, — сказал я Альберту, глядя, как второй нож погружается в грудь Бейсингстоука, — не следовало ли этого сделать сразу. В виде записанных машиной они доставили бы гораздо меньше хлопот.

— Конечно, — улыбнулся Альберт. — Вы ведь не доставляете. Но, пожалуйста, позаботьтесь о детях.

— Дети! — воскликнул Кассата. — Там у вас Враг. Им нужно заняться в первую очередь!

— Но в данном случае, — вежливо заметил Альберт, — это одно и то же, видите ли.

Мне не нужно было напоминать об этом. Я и так был испуган.

Домашняя машина не предназначена как для борьбы с преступниками, так и для освобождения заложников. Тем не менее у нее есть резцы и ножи, она просто пережевала веревки. Первой она освободила Онико, потом Снизи и Гарольда, а я разговаривал с ними, пока она это делала.