Так и вышло. Меньше чем через год первого секретаря ЦК компартии Армении Якова Заробяна сняли с должности и отправили в Москву заместителем министра энергетики. А жаль! Из всех первых секретарей ЦК республики до и после него Заробян, безусловно, был лучшим и как партийный функционер, и как настоящий политик стратегического масштаба. Остальные, по сути, являлись менеджерами среднего уровня, главной их задачей было уцелеть и продержаться у власти как можно дольше. Особняком стояли, пожалуй, лишь Григорий Ханджян, погибший в Тбилиси при невыясненных обстоятельствах, и Григорий Арутинов, проработавший на этом посту самый долгий срок, с 1937 по 1953 год. Последний глава компартии Армении – Карен Демирчян, четырнадцать лет руководивший республикой, так и остался в большей степени промышленно-хозяйственным деятелем (до своего назначения он был директором завода) и не дорос до уровня масштабного политика, каковыми были его коллеги Эдуард Шеварднадзе и Гейдар Алиев.

К сожалению, Армения, всегда богатая учеными, деятелями культуры и военачальниками, никогда не давала сильных политиков широкого масштаба. Это и понятно. Страна, много столетий лишенная государственности, не могла серьезно готовить политические кадры. Если же и появлялись такие фигуры, как Михаил Лорис-Меликов – министр внутренних дел при Александре II, или Нубар-паша Нубарян – египетский политический деятель XIX века, они фактически были уже политическими деятелями соответствующих стран. Анастас Микоян также не в счет: он никогда не возглавлял республику и был российско-советским функционером, притом не самой большой звездой.

Возвращаясь в свой гостиничный номер после тяжелой и напряженной работы, я каждый раз с благодарностью вспоминал Ольгу Викторовну. Поужинав, предавался своему любимому занятию: размышлял о судьбах наций, народов и отдельных личностей, об удивительных случайностях и парадоксах истории.

Почему я родился армянином, унаследовав тем самым огромный груз трагической судьбы этого народа? Хотел бы я быть представителем более счастливой нации – англичанином, французом, шведом, голландцем, американцем? Люди, рожденные в этих странах, зачастую и не сознают, какое счастье им выпало уже по факту места рождения и гражданства, какое преимущество они имеют перед гражданами других, менее везучих стран. Государство и власть – не враги, а партнеры, готовые предоставить любую помощь и возможность развиваться. Перед человеком созидательным открываются такие цивилизационные просторы, что другому и не снились: дороги, инфраструктура, медицина, наука, учеба, туризм, путешествия, – все в твоем распоряжении. Даже с климатом им повезло – тепло, солнечно, люди улыбаются, они добры и довольны своей жизнью.

А здесь сумрачно и холодно, вокруг неухоженность, запустение, хмурые, бесконечно недовольные и агрессивные люди – великое множество больных, пьющих, сумасшедших и полусумасшедших несчастных, живущих в нечеловеческих условиях. Главная цель в жизни – напиться и забыться, любым способом отключиться от постоянной борьбы за существование. Советская власть далеко не гуманна, более того, бесчеловечна и жестока. С другой стороны, если она даст трещину и потеряет контроль, то вся эта огромная масса недовольных и безумцев хлынет на улицы, громя и сжигая все на своем пути. Узкая прослойка интеллигенции сразу же погибнет или убежит вслед за политико-государственной верхушкой куда только сможет, как уже не раз показывала история. Нет, в российских условиях власть обязана быть централизованной, сильной.

Я не могу быть кем-то иным. Не могу быть представителем более счастливого народа, жителем симпатичной мне страны, где живет моя любимая девочка и маленький беззубый человечек. Я – сын моих родителей, светлых, добрых, обделенных судьбой людей. Они родились христианами, армянами. И я такой же, иного не дано. Противное означало бы, что я предаю их, а их образ свят для меня. А если Армения выйдет из состава СССР – какой у меня выбор? Ведь я вырос преимущественно на базе российской культуры, именно благодаря ей я формировался как человек, как европеец. Для меня Толстой, Пушкин, Лермонтов, Чехов, Чайковский, Рахманинов стали родными, я не отделяю себя от русского языка, музыки и культуры.

Отец часто повторял: «Помни сын, геополитика и Бог уже определили отношения между этими двумя народами. Армения не представляет и не может представлять собой самостоятельную политическую ценность – она в зоне российской политики. И так будет всегда! Другого выхода не существует. Рядом Турция, Иран, Азербайджан. Другое дело, если бы Армения находилась между Францией и Швейцарией, тогда геополитика определила бы для нашего народа другие задачи. Но реальность такова, какова она есть, и эту реальность надо знать, понимать и ценить, быть благодарным Богу за то, что рядом оказалась Россия. Правда, она тоже далеко не друг малых народов, но хотя бы не занимается их физическим уничтожением, а нам, единоверцам, дает возможность приобщаться к европейской культуре и развиваться».

Снова раздвоенность. В России я чувствую себя жителем великой страны, судьба которой мне небезразлична. По душевному состоянию и политико-правовой принадлежности я советский гражданин, но я никогда не смогу забыть свои корни и родину моих предков, этот крошечный клочок земли с трагической судьбой. По большому счету, людей я разделяю не по национальности, а по их человеческим качествам, и себя хочу относить к наднациональной общности добрых и порядочных людей.

Интересно, кто это так поздно звонит? Уже половина одиннадцатого.

– Давид, извините за поздний звонок. Это Ольга Викторовна. Я долго колебалась, звонить ли вам. В воскресенье труппа МХАТа дает в городе единственное представление, и я очень хочу присутствовать на спектакле, но как-то неудобно идти туда в одиночестве. Решила позвонить вам. Вы свободны?

Я уловил беспокойное ожидание в ее голосе.

– Вы меня очень обрадовали, Ольга Викторовна! Это будет светлое пятно в моей серой скучной жизни. Спасибо, что выбрали меня.