Сестра Сергея отвела Мари в другую комнату зашить оторванное плечико на платье, Серж и Сергей с трудом подняли хнычущего и матерящегося артиста и повели его к выходу. Уже у самых дверей Леонид вдруг взбесился.

– Твою мать, это ты мне нос сломал! – взвизгнул он, повернувшись ко мне и выхватив из внутреннего кармана пиджака маленький дамский браунинг. – Я тебе сейчас голову продырявлю, студент! Подонок!

Из соседней комнаты вышла Мари. Моментально оценив обстановку, она обратилась к плачущему от боли Леониду:

– Леонид, пойдем! Я провожу тебя… Успокойся, парень здесь ни при чем! Он просто хотел меня защитить…

Леонид не обратил на нее внимания. Он явно с трудом соображал, что он делает и что происходит вокруг. Артист стоял метрах в трех от меня, держа пистолет на уровне моей головы.

– Ну, пидор, конец тебе!

– Да брось, Леонид! – храбрился я. – Откуда я знаю, может, у тебя игрушка и ты хочешь просто напугать меня?! Ты же артист!

– Молчи, Давид, не говори с ним! Леонид, он мой родственник. Хватит, брат, прости его, пойдем со мной, – вступил в разговор хозяин дома Сергей.

Неожиданно Ваник изо всех сил дернул ведущую в коридор ковровую дорожку, на которой стоял Леонид. Тот сильно пошатнулся, но не упал. Одним прыжком Рафа подскочил к нему, выхватил из ножен на поясе охотничий кривой нож, с которым никогда не расставался, и полоснул Леонида по животу. От боли и неожиданности мужчина вскрикнул, инстинктивно наклонился вперед, и тут Рафа свалил его на спину апперкотом левой. Пистолет Леонид все еще держал в руке, но Ваник прижал его запястье ногой к полу и отобрал оружие. Хозяин квартиры Сергей и журналист Серж стали поднимать Леонида на ноги, а я развернулся и пошел к девушкам, на ходу поинтересовавшись у Ваника:

– Так это на самом деле пистолет или пугач? Ах, он даже заряжен? Тогда держи пока у себя и ни в коем случае не отдавай. Потом будет видно, как дальше поступить.

– Давид, иди сюда, – закричал из коридора Сергей, – у Леонида сильно течет кровь из живота!

– Ты уверен? А может, из носа?

Я прекрасно знал, какими бывают последствия удара головой. Ближайший месяц или даже два артисту предстояло ходить с синяками под глазами и бесформенной картошкой вместо носа. Вряд ли в таком виде его выпустят играть Гамлета. «Вероятно, придется кому-то уступить эту роль», – не без злорадства подумал я.

Ваник с Сержем положили Леонида на кушетку и расстегнули пиджак. Кожа по краям длинного пореза, протянувшегося поперек всего живота, словно вывернулась наизнанку, из раны торчал жир и маленькие кусочки мяса. Порез обильно кровоточил. Мы быстро нашли полотенце, простыню и обмотали Леониду живот.

– Слушай меня внимательно, – отчетливо проговорил я, глядя артисту в глаза. – Сейчас мы вызовем скорую. Врачам ты скажешь, что на тебя на улице напали хулиганы. Ты же, подлец, сам хулиганил, сам напал на нас!

– Твою мать, студентик, пока пистолет не отдадите, я отсюда никуда не уйду, – простонал Леонид.

Оставлять его и дальше без медицинской помощи мы опасались, он мог умереть от кровотечения, но и спорить с Леонидом было бесполезно. Посовещавшись, решили вернуть ему пистолет, а обойму с патронами оставить у себя.

– Леонид, – сказал Ваник, – вот твой пистолет, сейчас давай спустимся, отойдем метров на сто от дома, чтобы не было очевидно, где тебя порезали, и по телефону-автомату вызовем скорую.

– Если скажешь, что случилось, сам будешь расхлебывать свое дерьмо. Ты же напал на нас, в больницу тут же придет милиция, – добавил я. – У тебя найдут оружие, мы все будем свидетельствовать, и прощай, Гамлет, на долгие годы. Пистолет мы отдадим твоему другу Сержу, выйдешь из больницы, разберемся.

– Выйду из больницы, всех вас поставлю раком, подонки! Вы еще долго будете сожалеть, что со мной так поступили, сопляки!

– Ты молодец, храбрый парень, – заметил Ваник. – Я видел много аварий, смертей… У тебя, Леня, сейчас одна проблема – выжить. И не глупи.

Мы почти на руках несли его по лестнице вниз, потом подальше от дома. Подъехала скорая помощь, Леонида вместе с Сержем увезли в больницу.

Вернулись домой. Девушки тряпками, полотенцами, всем, что попалось под руку, оттирали квартиру, лестницу, подъезд от крови артиста. Казалось, тут зарезали целую отару барашков.

– Рафа, дебил, ты зачем ударил артиста кинжалом? Чуть не убил его! Что, руками не мог его стукнуть? Боксер хренов! – накинулся я на друга.

– А ты – двойной дебил, фраер! А если бы он выстрелил тебе в голову? В такие моменты не церемонятся, пусть лучше он подохнет, чем ты! Ты мне друг, как-никак, а он никто! И вообще, идите вы все подальше, я пошел домой. Но помни, Давид: все началось из-за твоей куколки. Где она, там и кровь! Не для тебя она, парень. Тебе надо жить своей жизнью, готовиться к занятиям, штудировать право, а не хвататься за парижанку. Все равно она уедет, а ты останешься с фигой в кармане, – кричал в ответ Рафа.