Конечно, эти взгляды молодого Марти на искусство в основном еще не выходят за пределы эстетики революционного романтизма и опираются на его незрелые философские воззрения этого периода. Однако в них есть уже немало положительного. Правильной, в частности, была трактовка общественно-воспитательной роли искусства, которая, по мысли Марти, должна служить высоким идеалам прекрасного. В основном верно подошел Марти также к решению вопроса о специфике художественного отображения действительности: философия есть применение ума, поэзия — прежде всего воображения; однако это не значит, что в поэзии нельзя выражать «высокие истины»; последние выражаются и в ней, но только в другой форме — в форме образов, а в философии истина выражается в форме понятий (см. 17, стр. 799, 1123). Правильное решение этих вопросов имело существенное значение для перехода Марти к эстетике реализма. Ее разработка стала актуальной задачей на Кубе в 80-е годы.

Многие деятели кубинской культуры в условиях общенационального кризиса после поражения в Десятилетней войне не смогли избежать тяжелых ошибок, влияния формализма, увлечения эстетическими учениями прошлого. Романтизм в этот период переживал явный надлом, что находило свое выражение в отходе даже крупных и талантливых поэтов от изображения действительности. Поэт Хулиан дель Касаль (1863–1893) под влиянием французских декадентов и символистов стал на Кубе зачинателем модернизма, который представлял собой одну из форм романтического бегства от действительности в мир грез и мечтаний, субъективных переживаний, экзальтации, символики, прикрытых колоритом экзотики. Касаль видел вокруг себя лишь

В латиноамериканской литературе часто называют родоначальником модернизма не только Касаля, но и Марти. Однако в отношении Марти это утверждение лишено серьезных оснований. Вряд ли творческие поиски Марти новых поэтических форм («Свободные стихи» и др.), которые привели его к реалистическим, чисто народным и по форме, и по содержанию «Простым стихам», следует рассматривать как какое-то серьезное увлечение модернизмом. С Касалем у него вообще мало общего как в поэзии, так и в эстетике. Прав X. А. Портуондо, утверждая, что «Марти глубоко, как никакой другой поэт его времени, врос корнями в традиционную испанскую поэзию, и его „простые стихи“, „Исмаэлильо“, романс „Два принца“, „Туфельки Розы“ по форме и по серьезной и намеренно наивной манере трактовки темы чисто народного происхождения» (30, стр. 98).

Сам Марти так писал о своих «Простых стихах»: «…эти стихи вырвались из моего сердца… Я люблю простоту и верю в необходимость выражать искреннее чувство в ясной, доступной форме» (11, стр. 89–90). И действительно, эти стихи (написаны в 1889 г. и опубликованы в 1891 г. отдельным сборником) в основе своей реалистичны и напоминают по своему звучанию свободно льющиеся крестьянские песни.

Замечательным произведением критического реализма являются «Североамериканские сцены» Марти — серия литературных очерков о различных сторонах жизни Соединенных Штатов Америки 80—90-х годов прошлого века. В этих очерках перед нами во всем многообразии, сложности и противоречивости предстает жизнь США того времени. Это уже не романтизированное повествование, а реалистическая картина жизни целой страны: борьбы пролетариата с капиталистами, социальных язв и вопиющих противоречий, свойственных буржуазному строю США. Марти клеймит «сильных мира сего» — банкиров, продажных политиканов из республиканской и демократической партий и в то же время с симпатией говорит о «бедняках земли» — рабочих, задавленных тяжелым социальным гнетом и нуждой. Этим он вводит в кубинскую литературу нового героя — представителя народа, пролетариата, закладывает демократические традиции в кубинской литературе и эстетике.

В «Североамериканских сценах» содержатся также литературно-критические статьи, посвященные творчеству выдающихся американских писателей Уолта Уитмена, Лонгфелло и Марка Твена, которые позволяют составить представление о характере эстетических представлений самого Марти. Свои литературно-критические и эстетические принципы Марти часто формулировал в афористической форме, в виде высказанных мимоходом суждений, в набросках литературного портрета писателя, сосредоточивая при этом основное внимание на разборе его творчества и характеристике как художника.

Каковы же основные принципы эстетики критического реализма, которые в 80— 90-е годы развивал Марти, заботясь о путях развития молодой национальной литературы Кубы и Латинской Америки вообще?

Продолжая передовые традиции революционного романтизма, Марти говорит как о насущной необходимости о задаче создания самобытной, национальной реалистической литературы «нашей Америки», призванной вести «подготовку душ человеческих к грядущим битвам за родину, битвам, не имеющим прецедента в истории» (25, стр. 463). Отступниками называет он тех латиноамериканских писателей, которые забывают об этой великой исторической задаче и занимаются рабским подражанием всему иностранному. «В литературе, — заявляет Марти, — нельзя говорить с чужого голоса, надо смотреть на мир собственными глазами и светить собственным светом, надо изучать природу в себе самом и вокруг себя, надо прикоснуться к ней своими руками» (14, стр. 100).

Столь же резко Марти выступает против «позолотчиков» и «декораторов»: «Ныне литературу наводняют мастера сусальной позолоты, а нужны ей старатели» (14, стр. 101). Официальная литература, указывал он в письме к Э. Эстрасуласу [27] , вызывает у меня раздражение и стыд (см. 16, стр. 755).

В наше время, говорит Марти, требующее реальной политики, рождается человек с реальным взглядом на жизнь, жаждущий реализма и в политике, и в литературе. В статье «Наша Америка» он с удовлетворением отмечает, что процесс создания самобытной национальной реалистической литературы уже начался: «Драматурги выводят на сцене национальные типы… Поэзия освобождается от романтических одежд и цветистой выспренности в духе прославленного Соррильи [28] . Проза, отточенная и сверкающая блестками таланта, становится идейной» (11, стр. 171).

Новая эстетика Марти характеризуется тем, что в ней понятие национального органически сливается с принципами народности и реализма. По его словам, литература должна стать выразителем дум и чаяний народа, который ее создает, или в противном случае она превратится в нечто бессмысленное и бессодержательное (см. 17, стр. 391). Задача настоящей литературы заключается в наблюдении над типическими фактами и в верном отображении того, что автор переживает лично и наблюдает вокруг себя (см. 17, стр. 363).