— Знаю. Все путем, да? — поддразнила его я.

— Даааа, — протянул он и чмокнул меня в макушку.

— Эй! — сказала я, все еще стоя в кольце его рук. — Сходишь в конюшню помочь Ленобии? Я встречусь с Танатос, а потом тоже приду и найду тебя.

Он всего на секунду заколебался и прижал меня чуть крепче. Старк не хотел разлучаться со мной, особенно когда вокруг творились такое, но все же кивнул:

— Буду ждать тебя там!

Он поцеловал меня в лоб, разжал объятия и направился к конюшне.

Я поежилась, лишившись его тепла.

Другие тоже начали расходиться, а Стиви Рей и Афродита остались со мной.

— Я пойду с вами, только погодите секунду. Надо позвонить маман. Ей нужно знать, что Неферет не просто полна дерьма, но и чертовски опасна!

— Думаешь, она тебя послушает? — спросила я.

— Ни в коем разе, — без тени сомнения ответила Афродита. — Но я должна попытаться.

— Почему бы не позвонить сразу папаше? Ну, то есть, мэр ведь он, а не твоя маман, — предложила Стиви Рей.

— У Ла Фонтов глава семьи она. Чтобы господин мэр каким-то образом узнал правду о Неферет, информация должна исходить от его драгоценной половины.

— Тогда удачи! — пожелала ей я.

— Да без разницы! — махнула Афродита, вытащила телефон и отошла.

К моему удивлению, Шайлин откололась от одной из удаляющихся групп и подошла ко мне.

— Можно мне с вами? — Она говорила тихо, но решительно, вздернув подбородок, словно приготовившись к битве.

— Зачем тебе? — спросила я.

— Хочу спросить Танатос о моих «цветах». Знаю, вы просили меня помалкивать о даре, и я понимаю, почему. Неферет определенно не должна о нем знать. Но она больше не здешняя Верховная жрица, а у меня есть вопросы, на которые мне нужен ответ. Как сказал Дэмьен, Истинного Зрения ни у кого не было уже очень давно. А Танатос умна. И стара. Я думаю, она может что-то об этом знать. Если вы не возражаете, конечно, — быстро добавила она.

Я посмотрела на Стиви Рей.

— Ты ее Верховная жрица. Ты не против?

— Честно говоря, не знаю. А ты как думаешь?

— Думаю, если мы и Танатос не можем доверять, то мы в полной заднице! — честно призналась я.

— Ну, значит, пришло время объединить усилия и принять на веру, что Танатос из хороших парней. Следовательно, я не возражаю.

— Я тоже не против, — поддержала подругу я.

— Спасибо, — кивнула Шайлин.

— Короче, пустая трата времени! — Афродита присоединилась к нам, на ходу засовывая телефон в супермодную золотую в блестках сумочку от Валентино. — По крайней мере, недолгого времени!

— Она вообще не стала тебя слушать? — спросила я.

— О, она выслушала! А потом сказала, что для меня у нее есть два слова: Нелли Ванцетти. И повесила трубку.

— В смысле? — переспросила я.

— Нелли Ванцетти — это ее психотерапевт, — пояснила Афродита.

— И с чего бы твоей мамашке упоминать ее имя? — поинтересовалась Стиви Рей.

— Потому что, деревенщина, так моя маман намекает, что я несу полный бред. Не то чтобы она всерьез беспокоится о моем психическом здоровье, но просто дает понять, что ей все равно, что я ей скажу, но она готова заплатить мозгоправу, чтобы он меня выслушал. — Афродита пожала плечами. — Мне не привыкать!

— Это некрасиво, — вздохнула Шайлин.

Афродита прищурилась:

— А ты что здесь делаешь?

— У нее есть дар, — сказала Стиви Рей.

— Это меня до чертиков мало волнует, — отрезала Афродита.

— У меня вопросы к Танатос, — объяснила Шайлин.

— Поэтому она идет с нами, — припечатала я.

— Ну-ну! — Афродита пренебрежительно смерила Шайлин взглядом. — Давай, ступай! Перед нами! Мне надо поговорить с этими двумя, и без всяких цветастых ушей поблизости!

— Иди, Шайлин, — попросила я, пока они не начали собачиться. — Встретимся в кабинете Танатос.

Шайлин кивнула, скорчила рожицу Афродите и удалилась.

Афродита подняла руку:

— Да-да, знаю, я должна быть паинькой, бла-бла-бла. Но она выводит меня из себя! Слишком напоминает уменьшенную копию Ким Кардашьян — такая же бесполезная, раздражающая и любопытная.

Я покосилась на Стиви Рей, ожидая, что та заспорит. Но подруга лишь покачала головой и сказала:

— Я уже устала нахлестывать дохлую лошадь!

— Дохлая лошадь? И все? Да ладно? — изумилась Афродита.

— Отныне я с тобой не разговариваю, — уведомила ее Стиви Рей.