— Камень Провидца? — переспросил Тревис. Было непохоже, что он напуган. Скорее, просто заинтересован.

— Это древний магический талисман, который Зои подарила королева вампиров, — объяснила Ленобия. — И что же ты увидела?

— Ну, ничего, кроме вас двоих, пока вы не поцеловались, — смущенно призналась я. — Извините, что подглядывала!

Тревис улыбнулся и забинтованной рукой обнял Ленобию за плечи.

— Если бы все было так, как хочу я, маленькая мисс, вы бы часто видели, как я целую эту красавицу!

Я ждала, что Ленобия пронзит его своим смертоносным взглядом, но она с обожанием посмотрела на ковбоя, прижала ладонь к его груди над сердцем и осторожно положила голову ему на плечо. И повторила:

— Так что же ты увидела во время нашего поцелуя?

— Тревис превратился в здоровенного чернокожего парня, а вы — в молодую копию себя. А вокруг вас порхали воздушные голубые пузырьки счастья. Уверена, это были какие-то духи. — Мои глаза округлились. — Вообще-то, теперь эти пузырьки напомнили мне океан. Хм. Странно. Короче, они окружили меня, оторвали от земли и поместили в голубой бурлящий счастьем океан. Извините. Знаю, звучит по-идиотски.

Я затаила дыхание, ожидая, что Ленобия рассмеется, а Тревис фыркнет.

Но они не сделали ничего подобного. Вместо смеха Ленобия заплакала. Ну, то есть, по-настоящему. Выдавая ровно те же всхлипы и сопли, что бывали у меня в моменты душевного расстройства.

Тревис просто крепче обнял ее. Он смотрел на Ленобию как на воплощенное чудо.

— Мы были знакомы прежде. Вот почему рядом с тобой я чувствовал себя дома.

Ленобия кивнула. И сквозь слезы сказала мне:

— Тревис — мой единственный человеческий Супруг, моя единственная любовь, которая вернулась ко мне спустя двести двадцать четыре года. После его смерти я дала обет никогда не влюбляться, и исполнила его. Мы встретились и полюбили друг друга в море, на корабле, на котором плыли из Франции в Новый Орлеан.

— Значит, Камень Провидца показал мне правду?

— Да, Зои. Чистейшую правду, — сказала Ленобия, уткнулась лицом в грудь Тревиса и зарыдала в его объятиях, выпуская наружу боль двух веков ожидания, утрат и боли.

Я встала и взяла Старка за руку, удаляясь, чтобы оставить влюбленных наедине.

По дороге в конюшню он сказал:

— Но это не значит, что Аурокс на самом деле Хит! Ты же это понимаешь, да?

Стиви Рей спасла меня, налетев на нас с криком:

— Божечки, где тебя носило? Я так хочу рассказать о Ленобии и Тревисе!

— Знаем, видели, — усмехнулся Старк. — Где Дарий и Афродита?

— Уже перед храмом Никс у погребального костра, — сказала Стиви Рей. — Мы собираемся туда.

— Пойду разыщу Эрин, Шони и Дэмьена. Нам пора! — нахмурился мой Воин.

— Да что это с ним? — спросила Стиви Рей, глядя вслед удалявшемуся Старку.

— Возможно, Хит и вправду живет в Ауроксе, — вздохнула я.

И Стиви Рей эхом повторила мою мысль, произнеся вслух:

— Вот черт!

Находиться на стороне Света было не так интересно, как он помнил. По правде говоря, Калона смертельно скучал. Да, он понимал, почему Танатос приказала ему оставаться в тени и не привлекать к себе внимания до завершения похорон Дракона. Только по их окончании она объявит школе, что Бессмертный — ее новый Воин и что он займет пост Мастера Меча и предводителя Сынов Эреба в Доме Ночи Талсы. А до этого присутствие Калоны может показаться Воинам странным, если не оскорбительным.

Вот только Калоне всегда было все равно, оскорбляет он кого-то или нет. Он — могущественный Бессмертный. С чего бы ему беспокоиться о нелогичных чувствах людей?

«Потому что те, в чьих чувствах напрочь отсутствует логика, иногда заставали меня врасплох: Хит, Старк, Дракон, Аурокс, Рефаим».

Последнее имя в мысленном списке встряхнуло Калону. Когда-то он считал Рефаима непоследовательным, но Бессмертный ошибался. Калона понял, что любит сына и нуждается в нем.

И о чем еще он судил неверно?

Скорее всего, о многом.

При этой мысли Калона опечалился.

Бессмертный расхаживал туда-сюда вдоль самой тенистой стороны Храма Никс. Оттуда он слышал все, что происходило у погребального костра Дракона, а значит, мог прийти на зов Танатос, когда потребуется, а пока оставался невидимым.

Приказы его раздражали. Так было всегда.

Да еще эта недолетка, связанная с Огнем, Шони. Похоже, она может чувствовать его больные места и заставлять его думать о вещах, размышлять о которых Калона не привык. Она делала так не единожды. Бессмертный собирался использовать ее в собственных целях, чтобы разузнать о Рефаиме и Красной. А в итоге Шони подарила ему нечто до смешного земное и простое: мобильный телефон. И этот небольшой подарок спас жизнь сыну Калоны.