Идиотизм.Варце — рослый и хорошо тренированный человек. Чтобы похитить его или увести куда-нибудь силой, нужно было бы сначала свалить его с ног. К сожалению, при определенном раскладе сил это возможно.

Или — если вспомнить, что в жизни, кроме пессимизма, существует еще и оптимизм, — может быть, он давно уже в лагере и бросится им навстречу, когда они вернутся!

Мысль эта вовсе не казалась такой уж глупой. Бастиан ускорил шаг, пока путь ему не преградила скала высотой метра четыре.

— Ларс? — позвал он. — Слушай, давай я обойду скалу справа, а ты — слева. Согласен?

— Почему бы нет? Только больше никаких крюков, ладно? Я уже проголодался, надо заморить червячка. — Он оперся на копье. — Если найду Варце — свистну, вот так.

Ларс присвистнул сквозь зубы — получилось похоже на сигнал отходящего поезда.

— Хорошо. — Бастиан попытался повторить свист, что ему абсолютно не удалось. Что ж, в случае чего он всегда может крикнуть.

Вот и скала. Уклоняясь вправо от нее, Бастиан стал карабкаться вверх по склону, слыша, как остальные тоже преодолевают крутой подъем. Впрочем, никого из них он не видел, заметил лишь, как Айрис перепрыгивала через громадное поваленное дерево, оказавшееся на пути. Девушка помахала ему и с сочувственным видом пожала плечами. Сомневаться в смысле этого жеста не приходилось: Варце там нет.

Он будет в лагере, успокаивал себя Бастиан. Он наверняка в лагере.

Исцарапанный и уставший, он вместе с Айрис вышел на луг, остановился и, сощурившись, пытался отыскать среди игроков рослую фигуру Варце.

— Видишь его?

— Нет. Но это ничего не значит. Пойду спрошу у Доро.

Айрис быстрым шагом направилась к могилам. Бастиан повернул голову, глядя на опушку, где вот-вот должен был появиться Ларс. Но тот, похоже, не торопился, так что Бастиан пошел прямиком к Сандре: она в обнимку с Лисбет сидела на одной из скал посреди поляны, утешая плачущую девушку.

— Вы Варце видели? Он был здесь?

— Нет. — Сандра с отсутствующим видом монотонно поглаживала Лисбет по волосам. — Я не двигалась с места, так что заметила бы его.

Больше всего Бастиану хотелось прямо тут, не сходя с места, повалиться ничком в траву. Нет, нельзя так раскисать. Вряд ли Варце ушел настолько далеко. Даже если бы он упал с какой-нибудь скалы, они бы непременно отыскали его возле подножия. Похоже, Ларс тоже его не обнаружил, иначе бы давно уже свистнул. Значит…

Он утонул? В озере?У Бастиана комок встал в горле от одной только мысли, что такое прекрасное место может быть смертельно опасным. Или оттого, что впервые позволил себе, пусть мысленно, произнести то самое слово, которое весь день, с той минуты, как он проснулся, омрачало душу. Смерть.

Да нет, чушь, полная чушь.Не может же быть, чтобы Варце погиб — такой молодой и сильный, к тому же он не в первый раз оказывался в лесу. Бастиан обеими руками вцепился в волосы — даже они пропахли потом. Срочно нужно что-нибудь попить, чтобы прояснились мысли. Возможно, тогда он хотя бы поймет, почему Сандра всё еще крепко обнимает Лисбет и держит ее за руку, чуть покачиваясь.

— Она из-за Варце так расстроилась?

Сандра посмотрела на него с таким упреком во взгляде, что сразу же стало ясно — он сказал что-то совсем не то.

— История с Варце, конечно, беспокоит ее, но это… из-за медальона. Он всё еще не нашелся. Георг за несколько часов уже мозоли себе набил и взбешен до крайности. — Сандра коротко невесело рассмеялась. — Может, это Варце прихватил медальон, прежде чем слинять?

— Что? Да вы рехнулись все, что ли? Тут человек пропал, а вы рыдаете из-за какого-то куска металла?

Он кричал и понимал, что сразу же пожалеет о своих словах. Лисбет разрыдалась; Сандра совсем помрачнела.

— Ты же ничего не понимаешь! — выкрикнула она.

— Что ж, тогда будь так любезна и объясни мне. Даже если бы в нем оказались алмазы, всё равно этот дурацкий медальон не может быть важнее здоровья друга! Разве вы еще не поняли, что, наверное, с Варце случилось что-то ужасное? Даже не наверное, а точно! — Он только сейчас заметил, что снова сбился на крик, но не стал останавливаться — подходящего времени высказать Сандре всё, что хочется, может уже и не представиться. — Что, если он лежит под скалой со сломанным позвоночником и даже пошевелиться не может?! Что, если он уже мертв — что вполне вероятно, иначе мы хоть раз бы, но услышали его крики о помощи?! Впрочем, вы правы: всё это пустяки по сравнению с модной побрякушкой, которую Лисбет где-то посеяла!