Фарр пытался заставить себя говорить, но не мог вымолвить ни слова.

Вулфа это начало раздражать.

— Вроде говорили про убийство.

Фарр тяжело вздохнул.

— Мать убили? — сочувственно спросил Вулф.

— Нет, отца.

— О-хо-хо…

Фарр уставился в пол.

Следователь открыл черный блокнот, нашел огрызок карандаша.

— Как зовут? — спросил он.

— Меня? — уточнил Фарр.

— Вас, кого же еще?

— Я думал — отца.

— Сначала — вас.

— Эдвард Фарр.

— А его?

— Герман Д. Фарр.

— Возраст жертвы?

Фарр попытался вспомнить.

— Не знаю.

— Не знаете, сколько лет вашему отцу?

— Нет.

— А вам сколько?

— Двадцать девять, будет тридцать.

— То есть свой возраст вы знаете?

Фарр не ответил.

Вулф что-то записал.

— Он чем занимался?

— Он обойщик.

— А вы?

— Ничем, — смутился Фарр.

— Безработный?

— Да.

— Специальность у вас есть?

— Да практически нету.

— Мастер на все руки? — Вулф стряхнул пепел с сигары и снова затянулся. — Где живете?

— Вторая Южная, восемьдесят.

— Отец там же?

— Да.

— Значит, тело там?

Фарр рассеянно кивнул.

Следователь сунул блокнот в карман.

— Чем вы его убили?

Фарр помолчал, облизнул пересохшие губы и сказал:

— Тупым предметом.

— Вот оно как! И каким тупым предметом?

— Каменной гирькой.

— Что вы с ней сделали?

— Спрятал.

— Где?

— В подвале нашего дома.

Вулф аккуратно затушил сигару и наклонился вперед:

— А теперь расскажите, почему человек идет на убийство отца?

Фарр встревоженно приподнялся со стула.

— Сядьте, — велел следователь.

Фарр сел.

— Я вас спросил, почему вы его убили.

Фарр до крови прикусил губу.

— Ну, давайте! — сказал Вулф. — Надо установить мотив преступления.

— Я не знаю.

— А кто должен знать — я, что ли?

Фарр судорожно подыскивал подходящий ответ. Потому что жизнь его была пустой, а так в ней хоть что-то было?

— Я спросил вас, зачем вы это сделали, — сурово сказал Вулф.

— Я был вынужден… — Фарр встал.

— Как это «вынужден»?

— Я не любил его. Он погубил мою жизнь.

— Да разве за это убивают?

— Да! — заорал Фарр. — За это и за все остальное.

— Какое такое остальное?

— Оставьте меня в покое. Вы что, не видите, я несчастный человек!

Вулф откинулся на спинку кресла:

— Что вы говорите!

— Да что вы всё издеваетесь! — в сердцах крикнул Фарр. — Имейте снисхождение к чужим страданиям!

— Не учите меня, как мне работать.

— Постарайтесь помнить, что человек — не зверь. — Фарр — его била дрожь — снова сел.

— Так вы человек? — спросил Вулф ехидно.

— Нет, мне не удалось стать человеком.

— Значит, вы зверь?

— В той степени, в какой я не человек.

Они уставились друг на друга. Вулф кончиками пальцев поглаживал усы. Затем вдруг открыл ящик стола, достал фотографию:

— Вам знакома эта женщина?

Фарр взглянул на морщинистое лицо какой-то старухи:

— Нет.

— Ее изнасиловали и убили на верхнем этаже дома неподалеку от вашего.

Фарр зажал уши руками.

Следователь убрал фотографию в ящик. И достал следующую:

— А вот мальчик лет шести-семи. Его зверски зарезали в пустой квартире на Восьмой Южной. Вы его когда-нибудь видели?

Он сунул снимок Фарру под нос.

Фарр взглянул на невинное детское личико и разрыдался.

Вулф убрал фотографию. Взял потухшую сигару, посмотрел на нее, бросил обратно в пепельницу.

— Ну, пошли, — сказал он и устало поднялся со стула.

В подвале таилось нечто ужасное. Фарр спускался по ступеням, с трудом преодолевая страх.

Вулф навел луч фонаря на переплетенья труб под потолком:

— За какой?

Фарр показал.

Следователь смахнул паутину, пошарил по трубе рукой. Нащупав надорванную оплетку, он вытащил гирю.

Фарр судорожно вздохнул.