— Он очень славный, па. Он... остался такой же... внутри, понимаешь?

— Понимаю, девочка. Но ты не можешь заставить всех думать так же, как ты. Люди вообще склонны судить только по внешности... Я иногда думаю, что таким, как он, лучше было бы оставаться в госпиталях, пока врачи не приведут их в порядок..

— О па! — Лиззи приподнялась на подушке. — Это может затянуться так надолго! У Ричарда было уже шесть операций. Один Бог знает, сколько страданий выпало на его долю, но он остался таким же, ну, то есть человеком! Он хотел вернуться к нормальной жизни.

— Хорошо, хорошо, Лиззи, успокойся! Я думаю, на сегодня с тебя хватит. Отдыхай, Берта сейчас придет.

Странно, но только сейчас Лиззи обратила внимание на то, что Джон никогда не говорил про Берту «твоя мама», хотя сама она называла их «ма» и «па». И Берта тоже всегда говорила о муже «Джон». Когда ей исполнилось шестнадцать лет, Берта как-то сказала: «Будет лучше, если ты будешь называть меня просто «ма». И Джон, я уверена, не будет возражать, если ты будешь звать его «па». Ты согласна?»

Лиззи тогда ответила, что будет только счастлива. Ей понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к новым словам, но она так и не была до конца уверена, что «мистер Фултон», как она называла Джона раньше, вполне согласен со своим новым титулом.

Когда Джон вышел, Лиззи устало опустилась на подушку. Она чувствовала себя совершенно обессиленной. Болела голова, и ей никак не удавалось согреться. Протянув руку, Лиззи взяла со столика чашку и, зажмурясь, допила остаток напитка. Минуты не прошло, как ее начало клонить в сон, но, уже засыпая, она снова почувствовала себя под водой, не имея сил ни вынырнуть, ни проснуться, увидела лицо Ричарда, услышала его крик: «Лиззи!» и свой собственный голос: «Все хорошо, Ричард!»

Чья-то рука поправила подушку и убрала волосы с ее лица.

— Все хорошо, милочка, спи!

— Мэг, — сквозь сон пробормотала Лиззи.

Но сил разговаривать больше не было. Последней мыслью сверкнуло: «Я никогда раньше не называла его "Ричард"...»

6

Мэг тяжело вздохнула. Бедный парень, что лежит наверху, уже четвертый день находится без памяти. Доктор сказал, что у него сотрясение мозга. Из-за всех этих перипетий Лиззи страшно простудилась, кашель буквально выворачивает ее наизнанку. А тут еще заявилась эта мадам со своим мужем, владельцем поместья, два раза поднимались к Ричарду, а сами носы так и морщили, будто здесь бог знает чем пахнет. А этим утром приперлась она, жена, прости Господи. Ее и разыскали-то не сразу. Где она болталась — неизвестно. Уехала, никому ничего не сказала, только вчера вечером вернулась. Мэг как раз возилась с Ричардом, обтирала его, меняла белье и все такое, когда дверь открылась и Джон сообщил: «Мэг, пришла миссис Боунфорд».

Ричард пришел в себя только этим утром, и, слава Богу, с головой у него оказалось все нормально. Он долго извинялся за то, что доставил им столько хлопот, говорил, что чувствует себя хорошо и что ему лучше отправиться домой. Но когда вошла его жена, замолчал, будто язык проглотил. Она тоже была не очень-то разговорчивой, и совсем не выглядела встревоженной состоянием мужа. Она не бросилась к нему в объятия, а лишь остановилась в ногах и вежливо поинтересовалась: «Ну, как ты?» Ричард промолчал в ответ, лишь презрительно смотрел на нее своим здоровым глазом.

Мэг чувствовала себя смущенной, что было для нее не свойственно. Пробормотав: «Я сейчас вернусь», она вышла из комнаты, оставив Ричарда и Дженис наедине. Но не успела она спуститься по лестнице, как Дженис вышла вслед за ней.

— А миссис Фултон дома? — спросила она.

— Да, — ответила Мэг, — она у себя в комнате, наверху. Она получила неприятное известие.

— О, мне очень жаль, — сказала Дженис, — надеюсь, не слишком плохое?

— Трудно сказать, насколько. До нее дошли слухи, что Джеффри ранен.

— Джефф... ранен?

— Да. Недавно от него пришло письмо, но на нем нет даты, поэтому можете себе представить состояние миссис Фултон. С ней сейчас Джон...

— Да, конечно! Мне очень жаль, — пробормотала Дженис, направляясь к двери.

— Возможно, вы сможете поговорить с миссис Фултон, если зайдете сегодня ближе к вечеру, — рискнула предположить Мэг, но Дженис, обернувшись, сказала: — Я... вряд ли смогу прийти сегодня вечером. Передайте миссис Фултон, что я... что мне жаль, что так случилось... с ее сыном.

— Хорошо, — пообещала Мэг, — я передам.

Заваривая чай, Мэг еще долго вздыхала, бормоча себе под нос:

— Что-то странное у них происходит... Он же ей и слова не сказал, не захотел! Бедный парень... Страшно подумать, сколько еще потребуется операций, прежде чем его кожа приобретет нормальный, человеческий цвет. А то этот розовый поросячий оттенок... Бр-р-р...

Примерно такая же мысль пришла в голову Лиззи неделю спустя, когда она сидела напротив Ричарда в гостиной.

Его форма была вычищена и выглажена, а вывихнутая лодыжка почти пришла в норму. Правда, у спинки стула все еще стояла палка, но в остальном он был в полном порядке.