Когда Джефф вернулся после демобилизации, Лиззи было искренне жаль его. Подобное чувство она испытывала и к Ричарду. Но шло время, Джефф оказался личностью мрачной и нелюдимой, и чувство жалости постепенно прошло, уступив место холодности и отчужденности. Временами он даже был неприятен ей. Вот и сейчас Лиззи едва сдержалась, чтобы не ответить грубо.

— Конечно, ты знаешь о Брэдфордах больше меня, но каждый судит по-своему. Я лично всегда считала Эндрю порядочным человеком и... — она запнулась, — джентльменом!

Некоторое время они смотрели друг на друга с нескрываемой враждебностью.

— Значит, джентльменом, да? — Джефф ядовито усмехнулся. — Ну, если сравнивать со мной, то конечно... Я на джентльмена никак не тяну, — он предупреждающе поднял руку, не дав Лиззи возразить. — Не надо! Я знаю, что вы все про меня думаете... Мне жаль, что все так получилось... — его голос дрогнул. — Меня долго не было, и здесь многое изменилось. Ты права, я знаю Брэдфордов лучше, чем ты, но должен признаться, что про Эндрю я не могу сказать ничего плохого, и... я рад за тебя. Надеюсь, что ты будешь счастлива с ним.

Лиззи вдруг с удивлением почувствовала, что чувство неприязни к Джеффу куда-то бесследно растворилось.

— Да, Джефф, я тоже надеюсь, — сказала она и, помолчав, добавила уже по-дружески: — А почему бы тебе не пойти вместе со мной на концерт? Там в программе будут очень неплохие номера, и ты повеселишься немного!

— Спасибо! Может быть, в другой раз... Ма говорила, что скоро ты станешь звездой, что о тебе по городу уже идет слава! Ты будешь сегодня опять аккомпанировать хору?

— Нет, сегодня я буду просто играть. Открываю и первое, и второе отделение. А на последней репетиции одна наша солистка, сопрано, сказала мне, что «звезд всегда выпускают под конец».

Джефф рассмеялся.

— А ты что ответила?

— Сказала, что постараюсь сделать так, чтобы сумерки наступили как можно позже, и ты знаешь, — Лиззи хитровато улыбнулась, прикусив губу, — так и получилось! После моего выступления ребята начали кричать «Бис! Бис!», а на таких концертах «на бис» обычно исполняются только последние номера. Ну, я сыграла еще раза три, а потом еще одну песню все спели хором, — Лиззи хихикнула, — в общем, когда я уходила со сцены, эта леди была пунцово-красного цвета, а я ей говорю: «Не иначе сегодня случится звездное затмение!» Клуб, где мы выступали, закрывался в десять часов, так на нее едва успели взглянуть. Я, конечно, чувствовала, что немножко перестаралась, но, с другой стороны, нечего нос задирать!

Джефф улыбнулся:

— Сегодня она тоже будет выступать?

— Да, конечно! Она состоит в каком-то комитете по сбору пожертвований в пользу армии, поэтому принимает участие в каждом концерте.

— А, денежные дела! Понятно.... А ты, оказывается, можешь постоять за себя! Молодец! Я, вообще-то, был уверен в этом с самого начала. Помнишь тот день, когда я привел тебя в наш дом?

— Конечно, — Лиззи кивнула, — Я навсегда его запомнила. Я никогда не говорила, как я благодарна тебе за это... Сейчас, по-моему, самое время это сделать. В тот день у меня появился шанс начать новую жизнь, у меня появились ма и па. Правда, странно, что я называю твоих родителей «ма» и «па»?

— Нет, ничего странного! Мать считает тебя своей дочерью, она ведь вырастила тебя.

— А ты, стало быть, мой старший брат?

Джефф задумался:

— Да, если так рассуждать, я твой старший брат, — серьезно сказал он и вдруг добавил: — Знаешь, Лиззи, а ты красивая. Ты стала очень привлекательной женщиной. Глядя на тебя тогдашнюю, я бы ни за что в это не поверил. Когда я вернулся, сначала подумал, что это не ты. Для меня это стало шоком, напомнило о том, сколько лет меня не было, и о том... сколько всего случилось за это время.

Лицо Лиззи залила краска смущения.

— Не знаю, что ты такого красивого увидел, — сказала она, — может, у тебя с глазами что...

— Перестань! — В голосе Джеффа послышалась едва заметная резкость. — Ложная скромность тебе не идет! Ты отлично знаешь, как ты выглядишь. Ладно, все, беги, а то я боюсь, что поведу себя не по-джентльменски!

Лиззи весело рассмеялась.

— Пока, Джефф!

— До свидания, Лиззи.

Сделав несколько шагов, девушка остановилась и повернулась к Джеффу.

— Если я опоздаю на этот автобус, ты тоже кое-что от меня услышишь, когда я вернусь! — и заспешила на остановку.

Джефф долго смотрел ей вслед, прикусив нижнюю губу, а потом направился к дому.

***

Зал был полон. Второе отделение Лиззи начала этюдом Шопена, а после него исполнила вальс Штрауса. После выступления за кулисами, когда, прижавшись к стене, она пропускала выходивший на сцену инструментальный квартет, к ее уху наклонился распорядитель и проговорил:

— Там молодой человек. Он вас ждет, мисс Гиллеспи. Давайте, я подержу ваши ноты.