– Отвечай, почему ты так поступила? Почему, чёрт возьми, ты его поцеловала?

– Мои причины останутся моими!

Он схватил её за шею своей окровавленной рукой.

– Отвечай, иначе я сломаю твою милую шейку.

В Лотэре не изменилось ничего.

Ничего.

– Не сможешь.
– Она вырвалась из его хватки.
– Так что смени пластинку, вампир!

– Нет, но смогу убить твою семью! Должен ли я предоставить тебе выбор - кому из них умереть?

Господи, только не они!

– Пожалуйста, не надо, Лотэр...

Но он уже перенёс её в горы.

– Верни меня в квартиру и я тебе расскажу...
– Она осеклась, увидев, что местность стала похожа на призрачный город.

Ни огней, ни голосов, ни звуков ТВ не было слышно ни от одного трейлера по всему подножью гор. Семья Пирс

исчезла.

– Где они, чёрт возьми?
– выдавил он, телепортируя её в старый трейлер.

Она вернулась сюда впервые после той ночи убийств.

Всюду валялись вещи. Мама собиралась в спешке и, определённо, людей здесь давно уже не было.

Пусто. Элли едва сдержала торжествующий взгляд.

Лотэр перевёл на неё взгляд, переместив обратно на улицу, чтобы окинуть взглядом горы без единого огонька.

– Скажи мне, где они!

– Ушли.
– Она глубоко вдыхала деревенский воздух, расправляя плечи.
– Ты никогда до них не доберёшься.

Здесь, в горах, она будто впитывала их силу. Эти места были свидетелями сотен лет борьбы и упорства, крови и боли.

И сейчас Элли верила, что жизнь в этих местах отшлифовала её так, словно готовила к столкновению нос-к-носу с таким противником как Лотэр.

– Хмм, - она поступала пальчиком по губе.
– Не можешь убить их. Не можешь ничего сделать мне. Похоже, на руках у тебя паршивая комбинация карт, Лео.

Когда они находились на пороге этого трейлера в прошлый раз, Элизабет рискнула жизнью, чтобы убить Саройю, выбежав прямо под град пуль.

А сейчас, после всего, что он её сделал, она ещё и язвила.

Я что, правда считал её трусихой?

– Так что же хуже, Лотэр? Тот факт, что я - неграмотная деревенская смертная?
– Она ткнула своим пальцем ему в грудь.
– Или тот факт, что эта смертная

тебя только что

обошла?

Эта её смелость... так аппетитна.

Нет, ты же злишься на шлюху!

И очаровываешься ею. Чувство собственности и похоть и что-то ещё, чему он не мог подобрать определение, боролись внутри него.

Потом он вспомнил, как много лет назад она целовала того мальчишку. Лотэр с лёгкостью мог представить восхищённый взгляд Таддеуса!

Его захлестнула ревность.

– Карга бы никогда не позволила тебе позвонить им.

– Неа.

– И это не мог быть Таддеус.
– Её семья отсутствовала слишком давно.
– Скажи, как ты их предупредила!

– Или что?
– Она саркастически расхохоталась.

– Я найду их.

– Они прячутся так, как способны только жители гор. Признай, Лотэр, этот поединок ты проиграл. Ты выступаешь в нападении, я -

в защите. Этот план я начала осуществлять ещё пять лет назад.

Лотэр переместил её сноа в квартиру.

– О чём это ты?

Вздёрнув подбородок, Элли попыталась оттолкнуться от него. Через мгновенье он ей это позволил.

– Я знала, что ты приведёшь в исполнение все свои угрозы, если я преуспею в умерщвлении твоей королевы. Так что я заставила свою мать поклясться, что она и вся семья просто исчезнут на время.

Очистить от Пирс полностью всю гору?

Словно начисто смести муравейник. И всё-таки результат налицо.

– Ты хочешь, чтобы твоя репутация Врага Древних мчалась впереди тебя, чтобы заставить врагов трепетать?
– Когда она вновь ткнула его в грудь, то всё внутри у него сжалось от желания.

– Моё преимущество в том, что меня вечно недооценивают - такие как ты.
– Она встретилась с ним взглядом.
– Я - тот обманный приём, который ты никогда не видишь заранее.

Непредсказуемая Элизабет с её пылающими серыми глазами. Саройя могла быть жестокой и смертоносной, но Элизабет была хитрой и притягательной.

Незаметно обходя его при любой возможности.

Потому что "непредсказуемая" разве не является вариантом слова "недооценённая"?

Обманный приём? От него он продолжал шататься.

– Так что нет, Лотэр, никакого время моей семье причинить не удастся. Сегодня или когда бы то

ни было. Это ясно?

Кристалльно, -

подумал он, когда его губы раскрылись.

Сейчас я совершенно точно знаю, кто ты такая. И знаю, кем станешь.

То, что он должен был сделать - было очевидно. Даже он способен был распознать, что испытывает к этой смертной девушке какое-то неиспытанное доселе чувство, которое сильнее желания. И это чувство не зависело от богини внутри неё.